Чтобы осознать всю катастрофу в сфере ВПВ, нужно понимать хотя бы на базовом уровне, как это происходит в странах — членах НАТО.
Продолжается седьмой год вооруженной агрессии Российской Федерации. В армию скоро пойдут дети, которые в 2014 году были учениками начальной школы и отсылали нашим военным на фронт рисунки, украшавшие окопы, блокпосты и технику. В военно-патриотическом воспитании (ВПВ) молодежи за все эти годы на официальном уровне мало что изменилось. Самый большой сдвиг: уроки "Защита Отчизны" Министерство образования наконец переименовало в "Защиту Украины".
Чтобы осознать всю катастрофу в сфере ВПВ, нужно понимать хотя бы на базовом уровне, как это происходит в странах — членах НАТО. Поэтому сначала рассмотрим несколько основных моделей ВПВ в евроатлантическом сообществе. А потом — состояние и перспективы нашего приближения к НАТО в сфере работы с допризывной молодежью.
Соединенные Штаты Америки
Государственная система военной подготовки молодежи в США создана в 1916 году. На третьем году Первой мировой войны Конгресс признал Национальную ассоциацию бойскаутов и включил ее в пакет социально значимых общественных организаций. А в рамках закона об обороне начал программу, сегодня известную как система подготовки младших офицеров Junior Reserve Officers Training Corps (JROTC).
Согласно закону, цель JROTC — привить ученикам средних учебных заведений ценности гражданственности, служения государству, личную ответственность и чувство успеха. По всей стране действуют более трех тысяч специализированных военных классов. Создают их в обычных школах для учеников 9–12 классов. В целом программа охватывает более 600 тысяч школьников. Воспитателями работают в основном ветераны.
Программный компонент заказывают и финансируют соответствующие военные ведомства. Пентагон ежегодно инвестирует в свою сеть классов около 400 млн долл. Ученики ходят в военной форме, имеют свою систему степеней и медалей и т.п. Чтобы попасть в такие классы, нужно выдержать высокие конкурсы, поскольку успеваемость учеников в них в основном выше, чем в обычных школьных классах.
Читайте также: Окупанти продовжують блокувати роботу КПВВ в районі проведення ООС
Кроме этого, в США действует Кадетский корпус национальной обороны National Defense Cadet Corp (NDCC), финансируемый местными общинами. Программный компонент базируется на концепте JROTC с тем отличием, что к программам привлекают и учеников в возрасте от 11 лет. А еще есть десятки частных и государственных военных колледжей (наподобие наших военных лицеев).
На любом скаутском джемборе бойскауты из США всегда отличались своей милитарной выправкой. А форма цвета хаки сначала отличалась от военной всего лишь платком. В лучшие времена в США насчитывалось 5–7 млн ребят-скаутов и девушек-гайдов. То есть было охвачено почти 2% общества и приблизительно 5% всей молодежи.
Примерно 30–50% выпускников JROTC становятся офицерами, немалый процент скаутов идет добровольцами в разные силовые структуры. Остальные усиливают патриотические ценности гражданского общества, бизнеса, власти и госструктур.
Великобритания и Канада
В этих двух странах очень похожая модель, суть которой раскроем на британском примере. В стране действует Community Cadet Forces (ССF) — сеть молодежных организаций, которые работают в системе образования и спонсируются и контролируются Министерством обороны. Аналогичная сеть в Канаде — Canadian Cadet Organization (CCO) — позиционируется как государственная программа на средства Минобороны.
На 2019 год CCF насчитывала 110 620 кадетов и взрослых (воспитателей). Бюджет поддержки в несколько раз меньше, чем в США на JROTC, — около 100 млн фунтов стерлингов в год. То есть военная подготовка одного кадета в год обходится США, Великобритании или Канаде в примерно несколько сотен единиц их национальной валюты.
CCF, как и CCO, имеет три основные ветви (организации): кадетов сухопутных войск, морских кадетов и кадетов военно-воздушных войск. Интересно, что в Канаде во время холодной войны действовали и украинские кадетские "летунские" отделы. На 2016 год в Канаде было 52 890 кадетов, организованных в более чем тысячу центров-отделов.
В Великобритании центры действуют на базе государственных школ, но много и в частных школах. Их контролирует Минобороны, которое тоже назначает платных воспитателей и согласовывает волонтеров (не обязательно из состава педагогического персонала школы).
Несмотря на принадлежность к общей сети, школьные центры являются полуавтономными структурами, которые руководствуются внутришкольным распорядком. Кадеты и волонтеры носят форму, но не обязаны заключать контракт с вооруженными силами.
Минобороны готовит волонтеров, оплачивает штатных воспитателей, обеспечивает формой, оружием и боекомплектами, доступ к военным частям и военному транспорту. Школы привлекают волонтеров, предоставляют доступ к детям, обеспечивают учебные классы и места для хранения оружия.
Экс-посол Канады в Украине и воспитанник Пласта Роман Ващук однажды заметил, что кадеты используют скаутскую программу. Но, кроме кадетов, в Канаде есть еще более 100 тысяч скаутов, а полумиллионная скаутская ассоциация Великобритании составляет треть всех скаутов ЕС.
Польша
Десятки лет ВПВ в Польше строилось на основе национального скаутинга — движения харцеров, возникшего во Львове в 1910 году. Тысячи членов этой молодежной организации принимали участие в войне за независимость в начале XX века. А во время Второй мировой войны создали боевую организацию "Серые шеренги" в составе Армии краевой. Скауты, в частности польские, имеют развитые специализации — морскую и летунскую.
В отличие от остальных стран Варшавского блока, харцерское движение не было запрещено, а продолжало действовать беспрерывно и в коммунистической Польше. Только с подкорректированной ценностной составляющей. В конце 1980-х годов харцерская организация насчитывала около 1 миллиона членов и сотни полевых баз и домов по всей стране (фактически все сохранилось). Сегодня харцеры прописаны в законе об образовании. Общая численность их сократилась, но в последние годы продолжает восстанавливаться и составляет до 140 тысяч членов.
С началом военной агрессии Российской Федерации против Украины поляки не только стали разворачивать парамилитарную сеть территориальной обороны, но и всерьез взялись за военную подготовку в школах. В 2017 году Министерство обороны запустило программу "Сертифицированные военные униформенные классы".
Читайте также: Когда слышите про "договариваться", вспоминайте о тысячах противопехотных мин, поставленных наемниками, – волонтер
По сути, внедрена типичная для описанных выше стран модель военной подготовки на базе специализированных классов в средних школах. Министерство образования создало соответствующее бюро, которое координирует и развивает эту сеть. И если на старте было только 58 школ, то на начало 2020 учебного года классы действовали уже в 128 школах по всей Польше и охватывали 6800 учеников.
Обучение в таких классах длится два года и, кроме обычной программы, включает полевую подготовку: 185 часов обучения в форме педагогической инновации как часть предмета "Военное образование". Классы поддерживает Минобороны в форме нефинансовой помощи — инструкторами, которые проводят занятия, допуском на военные объекты и к технике. Дни военной подготовки — ежемесячно.
Цель программы — создать на основе административных районов местной военной администрации школьные сети, которые в рамках педагогической инновации будут обеспечивать единую военную подготовку для учеников военных классов.
Страны Балтии
С восстановлением независимости страны Балтии возобновили свои структуры военной подготовки молодежи, действовавшие до Второй мировой войны. Литва — "Стрелковый союз", созданный в 1919 году и бывший частью движения "лесных братьев". В январе 1991 года этот Союз защищал парламент, двое его членов погибли. Сегодня 11 тысяч стрелков объединены в десять полков, среди них много отставных военных и участников боевых действий. Значительная часть (50–70%) — это подростки в возрасте 12–18 лет в составе молодежной структуры "Юные стрелки".
"Юные стрелки" проходят обучение по четырехуровневой программе. На всех уровнях изучают историю Литвы, воспитывают лидерские навыки и проходят военную подготовку. После завершения каждого уровня получают сертификат и звание. Проводятся лагеря "Юных стрелков", а также летние курсы. Действует учебный лагерь-центр "Жалгирис". Организация подчиняется Министерству обороны, которое назначает председателя Союза.
Латыши тоже восстановили созданную в 1919 году организацию "Защитники земли". Сегодня "Защитники земли" — это более 10 тысяч волонтеров, организованных в 18 добровольческих батальонов в составе Вооруженных сил Латвии. Законом, кроме того, определена организация "Молодые защитники". Это самая многочисленная организация молодежи в стране, насчитывающая около восьми тысяч членов в возрасте от 10 до 21 года.
Читайте также: Мирослав Гай: Ми на грані національної катастрофи, з якої Україна вийде, але імовірно, ціною ще більших жертв та втрати територій
"Молодыми защитниками" руководит Министерство обороны, оно же и финансирует их через созданный правительством Молодежный оборонный центр. Министерство образования Латвии начало вводить в образовательную программу школ, по опыту Украины, отдельный предмет. Но в стране вспыхнул скандал, потому что Минобразования хочет усилить свой подход, предлагая лишить "Молодых защитников" государственного финансирования.
Эстония восстановила не только "Союз обороны" и "Женскую защиту дома", но и закон об обороне от 1930 года, которым создавались организации "Молодые орлы" и "Дочери Родины". Эти две молодежки действуют на скаутских началах. Организации охватывают своей деятельностью все уезды Эстонии и насчитывают около пяти тысяч членов в возрасте от 7 до 18 лет. Центры действуют на базе школ под руководством воспитателей, заключающих со школами специальные договоры. Соответствующую работу ведет "Школа Лиги обороны", размещенная в стилизованной под замок усадьбе.
Повестка дня для Украины
Действующая Концепция ВПВ в Украине, подписанная еще Леонидом Кучмой в 2002 году, давно морально устарела. Базовым компонентом ВПВ, как и во времена Советского Союза, остается обязательный отдельный предмет в старшей школе. Называется он теперь "Защита Украины", но немало преподавателей этого предмета не только в армии никогда не служили, но и не принимали присягу на верность Украине. У такого предметного, фактически формального подхода много недостатков. Даже в СССР военрукам для нормального оклада не хватало педнагрузки, поэтому их часто дополнительно делали завучами.
Отдельный предмет нужен, но функция его должна быть другая — формирование оборонительного сознания, готовности к чрезвычайным вызовам. Синтезировать в один разные предметы — от гражданского образования до безопасности жизнедеятельности. Нет никакого практического смысла нагружать всех учеников уроками военной подготовки. Реально это имитация решения вопроса, а главное, довольно дорогая история. Модель ссозданием профильных классов кадетов, куда бы шли те, кому интересно военное дело, значительно более эффективна. Это доказывает опыт не только стран НАТО, но и Российской Федерации, в которой уже к 2014 году действовали тысячи таких классов. Важно построить правильную организационно-финансовую модель: военные классы должны заказывать, финансировать и контролировать соответствующие военные ведомства. Один такой класс должен действовать, по крайней мере, в каждой опорной школе.
Достаточно бюджетно и эффективно в наших реалиях было бы развернуть сеть ВПВ-центров, созданных органами местного самоуправления. В них можно было бы одновременно сконцентрировать опытных ветеранов боевых действий и воспитателей с достаточной педнагрузкой и необходимым техническим обеспечением ("возвращать автоматы" во все школы при таких обстоятельствах не понадобится). Эти центры могли бы на ротационной основе, то есть обслуживая поочередно классы одного района, проводить профессиональные уроки военной подготовки. А также координировать и проводить местные мероприятия ВПВ. А Минобороны — при поддержке Министерства ветеранов — совместно с Минобразования сможет эффективнее контролировать кадры (кадровое обеспечение) и качество преподавания ВПВ в средних учебных заведениях и вне школы.
Усилиями активистов с 2009 года в Украине было развернута военно-патриотическая игра "Джура". Игра, а фактически государственная программа, ежегодно охватывает свыше 70 тысяч учеников. Если ею будут заниматься специалисты ВПВ, "Джура" может стать аналогом балтийских парамилитарных молодежок и британских организаций кадетов. Новое Положение об игре, утвержденное правительством, делает акцент на работе центров (куреней) игры в школах как самоуправляемых структур молодежи на принципах пластового метода и с элементами пластовой образовательной программы. В Российской Федерации, кстати, такую государственную организацию уже давно построили — называется она "Юнармия". Минобороны Украины следовало бы серьезнее заняться "Джурой". В частности инвестировать ресурсы по меньшей мере во внешний вид (форму) участников игры, программный компонент, а также в систему подготовки воспитателей: ими должны быть прежде всего участники и ветераны российско-украинской войны.
Стоит помнить и о Пласте — украинском скаутинге, который десятки лет развивался под влиянием сначала польских харцеров, а после Второй мировой войны — в непосредственном контакте с бойскаутами США. Воспитателями Пласта в период между войнами были преимущественно ветераны освободительной борьбы, — шесть из девяти генералов УПА воспитаны Пластом. А современная пластовая программа чтит традиции Армии УНР и УПА, беспрерывно передававшиеся из поколения в поколение. Пласт признан законом, но объединяет сейчас всего около 10 тысяч молодежи.
Сейчас вся система ВПВ, вне уроков "Защита Украины", держится на почти двух тысячах небезразличных волонтеров из военно-патриотических организаций. Фактически является инициативой и финансируется в значительной степени — особенно институциональная составляющая — гражданским обществом. Подготовленная волонтерами и Министерством обороны современная Концепция ВПВ, охватывающая указанные выше предложения, уже прошла общественное обсуждение. Промедление с ее подписанием и имплементацией представляет реальную угрозу национальной безопасности.
К сожалению, отсутствие современной Концепции ВПВ, то есть государственного подхода, теперь может стать также угрозой и для волонтеров, много лет тянувших на себе эту важную функцию, которую должно было реализовывать государство. Внесенный в парламент правительственный законопроект о криминализации "втягивания детей в участие в деятельности не предусмотренных законом военизированных или вооруженных формирований" может поставить этих волонтеров вне закона.
Поэтому Кабинету министров и президенту Украины чрезвычайно важно сначала — и очень оперативно — определиться с моделью ВПВ, которую давно следовало разработать официально. И уже после этого криминализировать другие формы военного воспитания молодежи с акцентом именно на тех, которые реализует агрессор на оккупированных территориях Донбасса и Крыма.
Підписуйся на сторінки UAINFO у Facebook, Twitter і YouTube
