26 февраля в Киеве состоялась пресс-конференция, посвященная обыскам в квартирах участников «Украинского киберальянса». В мероприятии приняли участие члены организации Артем Карпинский, Андрей Баранович, Александр Галущенко, Андрей Перевезий и адвокат Андрій Левковець.
Первым описал свое видение вчерашней ситуации Андрей Перевезий. Он отметил, что все члены альянса являются сертифицированными экспертами в своей области. Их организация часто выявляла уязвимости в государственных объектах инфраструктуры с целью их последующего устранения. За месяц до обысков Перевезий совместно с Галущенко нашли уязвимости в автоматизированной системе одесского аэропорта, которая позволяла получить доступ к большому количеству личных документов.
«Мы всю эту информацию передали СБУ и официальным представителям одесского аэропорта. Через неделю система была взломана, а обвинения были выдвинуты нам»
Андрей Перевезий заявил, что их организация прекращает свою деятельность до того момента, пока с нее не будут сняты все подозрения, предъявленные Малиновским райотделом полиции г. Одессы.
«Мы требуем извинений за всю эту ситуацию. Цель киберальянса – помочь государству создать серьезную систему кибербезопасности на государственном уровне. Если нас за это пытаются обвинить и арестовать, то, видимо, наша помощь никому не нужна».
Обыски у Перевезия проходили сразу по трем адресам – у его матери, у детей и на съемной квартире. Правоохранители изъяли ноутбук без батареи, жесткого диска и оперативной памяти, а также телефон его ребенка. Поскольку в ордере на обыск шла речь об ознакомлении с информацией, а не изъятии чего-либо, Перевезию удалось предотвратить изъятие техники в его квартире. Также в ордере не были указаны имя и звание следователя, который должен был производить обыск.
«При обыске в квартире, где я проживаю, присутствовало пять сотрудников КОРД (в масках и с оружием), которые стояли в коридоре до семи часов вечера, пугая своим видом жильцов дома. На просьбу представиться они ответили, что поскольку на них одета форма, то, согласно пятой статье, они могут не представляться. Сотрудники КОРДа повредили мои входные двери и перерезали интернет-кабель. У меня вопрос к тем людям, которые нас вчера обыскивали: почему у нас работают следователи, которые понимают, что это «заказуха», но все равно это делают?».
Тим Карпинский рассказал журналистам о том, что он и его коллеги уже три года занимаются проблемами кибербезопасности украинского государства. В частности, их интересует выявление уязвимостей объектов критически важной инфраструктуры. После их обнаружения члены альянса информировали об этом соответствующие органы (СБУ, СНБО и киберполицию) и предавали огласке наличие проблем, не раскрывая при этом их подробностей.
«Единственный способ заставить чиновников делать что-либо в области кибербезопасности – это открыто публиковать информацию о найденных уязвимостях».
По его мнению, за все время деятельности киберальянса его члены не давали ни одного повода обвинить их в каких-либо нарушениях целостности автоматизированных систем.
«Если департамент киберполиции и СБУ считают, что мы ни с того ни с сего решили взломать какой-то объект и разместить там нецензурную надпись, то это, скорее всего, что-то сломалось в департаменте киберполиции. Мы не занимаемся противоправной деятельностью, и мы не взламывали одесский аэропорт».
Андрей Баранович подчеркнул, что полицию, на самом деле, не очень интересовал аэропорт. Главной целью правоохранителей было добраться до рабочих компьютеров членов Киберальянса.
«Их очень интересовала наша переписка. Поскольку мы отказались открывать содержимое наших компьютеров, часть техники была изъята».
Члены альянса заявили о том, что используют криптографическую защиту данных, поэтому они не особо переживают по поводу переписки. Если же полиция «найдет» и продемонстрирует общественности какие-либо записи, «изъятые» из их ноутбуков, то это можно будет считать заведомым фейком.
Александр Галущенко заявил, что согласно законодательству, необходимо делать посекторную копию, а не изымать информационные носители. Когда следователи, проводившие обыск, увидели, с каким объемом данным им придется иметь дело, они заявили, что у них нет с собой такого оборудования. Как оказалось впоследствии, правоохранители имели при себе лишь небольшой винчестер.
«Сначала правоохранители сделали посекторную копию с ноутбуков. Однако затем по требованию какого-то процессуального прокурора, с которым следователь был постоянно на связи, нам было заявлено о необходимости изъять оригиналы, а не копии. Это больше похоже на устрашение, чтобы сделать невозможной нашу дальнейшую работу».
Адвокат Андрей Левковец озвучил три основных нарушения:
– первое нарушение заключались в том, что в ордере на обыск не было ничего сказано о том, кто именно будет его проводить. Именно поэтому никто, кроме следователя, не имел права присутствовать во время его проведения (но, как мы уже знаем, там был КОРД). Из-за этого все проведенные вчера действия можно квалифицировать как незаконные.
– второе нарушение заключалось в запрете изымать во время обыска технику. По закону можно делать копию и позволено это делать лишь в тех случаях, когда информация, содержащаяся на ней, может представлять интерес для следствия и использоваться в качестве доказательства в уголовном производстве.
– третье нарушение заключается в том, что в рамках данного уголовного производства проводились негласные следственные действия. Согласно закону, негласные следственные действия (слежка и прослушивание телефонов) могут проводиться лишь в рамках уголовных дел, связанных с особо тяжкими преступлениями. Данное дело таковым отнюдь не является (неизвестно даже кто это сделал). Оно может квалифицироваться «тяжким» лишь в трех случаях, а именно: 1) если оно совершено повторно; 2) если преступление совершено группой лиц; 3) если преступные действия привели к тяжким последствия.
По словам Андрея Левковца, следствие даже не знает, каким образом было заменено изображение на табло аэропорта.
«Мы подсчитаем весь ущерб, который был нанесен полицией во время обыска. Постановление следственного судьи не позволяло полицейским ломать двери, перерезать кабели, а также портить другое имущество. Мы все это подсчитаем и будем обращаться с жалобами в Государственное бюро расследований относительно превышения сотрудниками полиции, производившими обыск, своих полномочий. Мы также намерены подать иск в суд по поводу изъятия имущества с целью его возвращения законным владельцам».
