Администрация Трампа и Украина достигли "общего понимания основных условий соглашения" по результатам переговоров в Абу-Даби, однако ключевым препятствием остается требование отвода украинских войск с подконтрольных частей Донетчины, включая Покровск.
Об этом сообщает The Atlantic со ссылкой на участников переговорного процесса. Автор публикации Саймон Шустер описывает ситуацию, как тупик в переговорах.
Первоначальный 28-пунктный план, который Белый дом представил Украине 19 ноября, был сокращен до 19 пунктов во время переговоров в Женеве. Американский чиновник заявил изданию: "Украинцы согласились на мирное соглашение. Осталось согласовать некоторые мелкие детали, но они согласились".
Однако одна из этих "мелких деталей" может стать политически фатальной для Зеленского. По словам близкого советника украинского президента, "если он отдаст хотя бы один квадратный километр — это станет главным вопросом на любых выборах. Каждый оппонент будет бить его этим, пока он не сломается".
Как Кремль написал план для Вашингтона
The Atlantic подробно описывает механизм появления 28-пунктного плана. После того как США ввели санкции против "Лукойла" и "Роснефти" 21 октября, Кремль направил в США своего эмиссара Кирилла Дмитриева — выпускника Гарварда и Goldman Sachs. Дмитриев провел ужин со спецпосланником Стивом Уиткоффом в отеле в Майами, на который также пришел Джаред Кушнер, зять Трампа. На следующий день переговоры продолжились дома у Уиткоффа.
Через несколько дней Дмитриев доложил своему руководителю в Кремле Юрию Ушакову. Согласно транскрипту, опубликованному Bloomberg, Ушаков настоял на "максимальных" требованиях, добавив: "Иначе какой смысл". Дмитриев согласился, заверив, что его контакты в Белом доме, вероятно, примут все, что получат: "Пусть сделают это как бы своим. Думаю, они не возьмут нашу версию полностью, но максимально близко к ней".
Этот документ, по данным The Atlantic, и стал основой для 28-пунктного плана.
"Трамп как флюгер"
Издание фиксирует резкие колебания позиции Трампа по Украине в зависимости от его окружения. Близкий советник Зеленского описал это так: "Трамп как флюгер. Кто сегодня дует ему в ухо — в ту сторону он и поворачивается. Если он с Вэнсом и Уиткоффом — это другой Трамп".
По данным The Atlantic, вице-президент Джей Ди Вэнс "зациклен на заключении соглашения любой ценой" и особенно стремится завершить это до промежуточных выборов. Зато госсекретарь Марко Рубио занимает более жесткую позицию. Именно Рубио посоветовал Трампу не ехать на саммит с Путиным в Будапешт после телефонного разговора с Лавровым, во время которого тот озвучил чрезмерные требования Кремля.
Сентябрьский перелом
The Atlantic раскрывает детали встречи Трампа и Зеленского на полях Генассамблеи ООН в сентябре. Зеленский достал карту и указал на Донецкую область, утверждая, что украинские силы вот-вот окружат крупную группировку российских войск возле Покровска. Презентация произвела впечатление: менее чем через час Трамп написал в Truth Social, что Украина может "вернуть свою страну в первоначальном виде и, кто знает, возможно, даже пойти дальше".
Однако к середине октября настроение изменилось. Обещанного окружения россиян не произошло. На встрече в Овальном кабинете 17 октября Трамп уже не проявлял интереса к картам Зеленского.
Украинская стратегия
Несмотря на давление, украинская сторона выработала четкое правило дипломатии: "Никогда не позволять Трампу видеть Киев как препятствие для мира". Советник Зеленского заявил The Atlantic: "Мы поедем куда угодно. Трехсторонние, двусторонние переговоры, любые предложения прекращения огня вместо капитуляции — мы примем".
В то же время украинский чиновник, ответственный за удары по российским НПЗ, очертил альтернативную теорию победы: "Мы не можем победить их на линии фронта. Это правда. Но мы можем победить их другими способами. У них 40 нефтеперерабатывающих заводов по стране. Мы знаем, где они. Один за другим мы можем выключить им свет".
Европейские подозрения
Некоторые положения 28-пунктного плана вызвали подозрения у европейских союзников Украины. План предусматривал инвестирование $100 млрд в "управляемые США усилия по восстановлению Украины", половина прибыли от которых шла бы Соединенным Штатам. Также предусматривалось создание "отдельного американско-российского инвестиционного механизма для совместных проектов".
Высокопоставленный европейский дипломат охарактеризовал эти положения как "колбасу перед американским носом".
Коррупционный скандал как катализатор
По данным The Atlantic, на решение ускорить давление на Украину повлиял коррупционный скандал, объявленный 10 ноября — "одно из крупнейших антикоррупционных дел в истории страны". Хотя Зеленский не был причастен, Вэнс и другие в Белом доме считали, что это оставит украинцев "не в позиции сопротивляться мирному соглашению". Визит министра армии США Дэна Дрисколла в Киев был перенесен с декабря на 19 ноября.
После переговоров с Зеленским Дрисколл провел брифинг для европейских дипломатов в резиденции американского посла. Когда один из дипломатов спросил, почему США так резко изменили курс, ответ был: другие методы не сработали, а дальнейшие задержки будут стоить Украине больше жизней и территории.
Аналитик Юрий Романенко в развернутом анализе мирного плана детально описал связь между появлением 28 пунктов и коррупционным скандалом вокруг Миндича. "Вся эта поспешность, с которой НАБУ вывалило на Зеленского все эти потоки Миндичгейта, похоже, связана с этим. Такой турбо-режим был не очень желателен самими детективами НАБУ, которые понимали, что там много сырого материала, но пришлось все это дело вываливать", — пишет Романенко. По его оценке, коррупционный скандал, привязанный именно к энергетике (а не оборонке, где хищений больше), имел целью сделать Зеленского "более сговорчивым" в переговорах.
28-пунктный план разрабатывался спецпосланником Уиткоффом в консультациях с российским эмиссаром Кириллом Дмитриевым без участия Украины и Европы, и даже часть чиновников Белого дома и Госдепа не знали о его содержании. По итогам переговоров в Женеве план сократили с 28 до 19 пунктов: из документа, в частности, убрали положение о $100 млрд замороженных российских активов для восстановления под руководством США, где американцы должны были получать 50% прибыли.
Европейский Союз в ответ подготовил альтернативный план из 24 пунктов, который принципиально отличается от американского: он не содержит ограничений на численность ВСУ или оборонную промышленность, предусматривает переговоры по линии соприкосновения без требований территориальных уступок и гарантирует юридически закрепленные гарантии безопасности по аналогии со статьей 5 Устава НАТО.
