Трамп обещал закончить войну в первый же день. Тринадцать месяцев спустя война входит в пятый год, а его собственный бывший спецпосланник публично критикует подход администрации. В откровенном интервью PBS генерал-лейтенант в отставке Кит Келлог – спецпосланник Трампа по Украине до декабря 2025 года – рассказывает, что происходило в Овальном кабинете, когда встреча с Зеленским провалилась, почему Путин в ловушке, но по-прежнему опасен, и почему подход к войне как к бизнес-сделке – стратегическая ошибка. Его посыл прямой: у США есть карты, чтобы закончить эту войну, но они их не разыгрывают.
Кит Келлог – кадровый военный с более чем тридцатилетним стажем, бывший главком спецопераций в Европе, советник по нацбезопасности вице-президента Майка Пенса. С января по декабрь 2025 года – спецпосланник президента Трампа по Украине. После ухода из администрации присоединился к America First Policy Institute (консервативный аналитический центр). Ник Шифрин – ведущий программы Compass Points на PBS NewsHour.
Ник Шифрин: Война и мир. Полномасштабное вторжение России входит в пятый год. Война превратилась в кровопролитную, жестокую патовую ситуацию, дипломатия зашла в тупик. Сегодня недавний спецпосланник президента Трампа по Украине расскажет о стратегии администрации по завершению войны. Объяснит, как мы оказались в нынешней точке и что нас ждет впереди.
Путин не побеждает – и не может остановиться
Ник Шифрин: Вы часто утверждаете, что Россия не побеждает в Украине, и недавно сказали, что российский президент Владимир Путин ищет выход, но психологически не может до него добраться. Почему вы думаете, что Путин ищет выход, и как это может выглядеть?
Кит Келлог: Достаточно посмотреть на цифры. Когда я говорю, что он не может найти выход, – он не побеждает. Он так и не продвинулся дальше земли, которую уже занял. Не перешел Днепр.
Ник Шифрин: Реку, которая по сути делит Украину пополам.
Кит Келлог: Не дошел до Киева. Зато добавил НАТО двух новых членов – Финляндию и Швецию, а они весьма серьезные. Так что его определение победы – не мое. И вот показательная цифра. Когда Советский Союз уходил из Афганистана, он потерял восемнадцать тысяч. Потери Путина составили от 1,2 до 1,4 миллиона человек – убитыми и ранеными. Он загнал себя в ситуацию, из которой не может выбраться: слишком большие потери в людях и технике, и он превратил Россию в региональную державу, а не мировую. Думаю, он не хочет стать Николаем II – последним российским царем, которого расстреляли. Но он понимает масштаб потерь. Народ пока не повернулся против него. Но если потери продолжат расти, волна дойдет до Европейской России, к западу от Урала, и люди начнут спрашивать: что происходит? Уже сейчас военные блогеры задают вопросы: какова наша стратегия? После четырех лет войны их фронтовые подразделения измотаны. У них нет военного потенциала продолжать наступление дальше. Это ловушка. Путин понимает: если не получит победу, кто-то попытается его устранить.
"Вы правда доверяете такому человеку?"
Ник Шифрин: Но остается вопрос, как с ним иметь дело. Он единственный, кто принимает решения в России. И сейчас он ведет переговоры с США. Главный переговорщик президента Трампа Стив Виткофф (бизнесмен-девелопер, близкий друг Трампа, ставший его де-факто посланником по России) недавно сказал о Путине в эфире Fox News:
(Запись выступления Стива Виткоффа на Fox News)
Стив Виткофф: "Он всегда был со мной абсолютно прямолинеен. Я это говорю, и меня атакуют. Но это точное утверждение."
Ник Шифрин: "Всегда был абсолютно прямолинеен." Это и ваша оценка Владимира Путина?
Кит Келлог: Моя оценка Путина такая. Помните, что Путин – полковник КГБ. Самая западная точка, где он был на службе, если не считать поездок на Аляску, – в немецком Дрездене. Нужно понимать менталитет, славянскую и русскую психологию, и тогда спросить себя: вы правда доверяете такому человеку? Я все время возвращаюсь к 1938 году, когда Невилл Чемберлен сказал, что доверяет Гитлеру. История показала, чем это закончилось. Так что вопрос в том, действительно ли вы доверяете такому человеку. Нужен здоровый скептицизм. Любой хороший агент КГБ скажет вам одно, а имеет в виду совсем другое.
Путин не готов к миру – и Европа это понимает
Ник Шифрин: Ключевой вопрос: готов ли Путин вообще к переговорам или к какому-то мирному соглашению? Два высокопоставленных европейских разведчика заявили журналистам на Мюнхенской конференции по безопасности пару недель назад, что Путин ведет переговоры недобросовестно. Вы согласны? Есть ли сделка, на которую Путин вообще пойдет?
Кит Келлог: Если бы я его консультировал, я бы сказал: просто объяви победу и уходи домой. Потому что отдавать занятую территорию он не собирается. Но причина, по которой ему нужна именно эта часть Донбасса, Донецкая область –
Ник Шифрин: На востоке Украины.
Кит Келлог: – это три укрепленных города, которые еще держатся, оборонительный рельеф. Я лично прошел по этой местности, был там. Это последний рубеж по-настоящему пригодной для обороны территории перед Харьковом – вторым по величине городом Украины.
Ник Шифрин: Вторым по величине городом Украины.
Кит Келлог: А от Харькова – путь на Киев. Если вы готовы поверить, что Путин – джефферсоновский демократ и дальше не пойдет, ладно. Но история показывает, что в реальной политике у него есть желание завоевать, как минимум дойти до Киева или нейтрализовать Украину до такой степени, чтобы превратить ее в нечто вроде нейтрального государства – в духе идей Киссинджера. И люди не понимают масштаб – не только самой войны, крупнейшей в Европе со времен Второй мировой, но и страны. Украина – огромная. В итоге украинцы хотят иметь армию в восемьсот тысяч. Вдумайтесь: ни одна армия в Европе не сравнится по численности.
Ник Шифрин: И по боевому опыту.
Кит Келлог: И по боевому опыту. Так что новая ось безопасности Запада, скорее всего, пройдет через Польшу и Украину и спустится к Румынии – вместо прежней линии через страны Балтии, Германию и Францию.
Почему Трамп давит на Зеленского, а не на Путина
Ник Шифрин: Если ваша оценка в том, что Путин все еще хочет подчинить Украину, и это главная цель – оценка, которую разделяют европейцы и многие американцы, с которыми я общаюсь, – вы публично говорите, что именно Путин – главное препятствие для прогресса. Но вот что сказал президент Трамп 13 февраля:
(Запись выступления Дональда Трампа, 13 февраля 2026 года)
Дональд Трамп: "Россия хочет заключить сделку. Зеленскому надо шевелиться, иначе он упустит прекрасную возможность. Он должен действовать."
Ник Шифрин: Почему, по-вашему, президент Трамп продолжает давить на Зеленского и обвинять его, а не Путина?
Кит Келлог: Я не буду говорить за президента. Но если посмотреть – предложения, которые ему поступают, носят деловой характер. Есть Кирилл Дмитриев (глава Российского фонда прямых инвестиций, ключевой переговорщик Кремля по экономическим вопросам).
Ник Шифрин: Глава российского суверенного фонда.
Кит Келлог: И когда он начинает говорить о триллионах доступных долларов, чему я не верю, – это производит впечатление. Стив (Виткофф), как бизнесмен, смотрит на это именно с этой стороны. У меня другой подход. Я смотрю на Путина как на того, кто он есть на самом деле, откуда он пришел, и считаю, что у него есть скрытые мотивы – просто он не может их реализовать. Европейцы исходят из той же позиции: мы действительно хотим делать ставку на этого человека? И большинство из них не хотят. Я только что был в британском Кембридже. Они не готовы на это пойти. И я не хочу Третьей мировой. Не хочу, чтобы мои внуки воевали. Мы уже совершали ошибки. Я предпочел бы перестраховаться с Путиным и сказать ему: вот докуда ты дошел, здесь и остановись. Забирай и уходи домой.
"Это не бизнес-сделка. Это война"
Ник Шифрин: Вы упомянули деловые сделки. Хочу показать ваш пост в X (бывший Twitter). На этой неделе США отказались поддержать резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН о "прочном мире в Украине" (24 февраля 2026 года, в четвертую годовщину полномасштабного вторжения, резолюцию поддержали 107 стран, 12 были против, 51 воздержались, включая США). США воздержались. И вы написали: "Разве четырех лет войны недостаточно? Разве пропавших детей, обстрелов городов и убийства невинных недостаточно? Это не бизнес-сделка. Это война." Почему вы это написали?
Кит Келлог: Потому что я в это верю. Будучи бывшим военным, ты не подходишь к этому как к бизнес-сделке. Это война. Они вложили в нее слишком много. Нужно понимать, что происходит на земле. А та резолюция ООН была простой: остановите войну.
Ник Шифрин: И это Генассамблея – даже без юридической силы.
Кит Келлог: Именно. И верните детей. Тысячи детей. По-моему, отличная идея: верните детей, прекратите войну.
Ник Шифрин: То есть вы говорите, что американская команда подходит к этому как к бизнес-сделке, а не –
Кит Келлог: Думаю, они так подходили с самого начала. И это ошибка. Да, экономический аспект всегда есть. Но нужно понимать, что это противостояние воль. Это возвращение к реальной политике, к книгам 1958 года о жесткой, реалистичной политике. Мы вернулись к сферам влияния. И наша сфера сейчас – это прежде всего Латинская Америка.
Ник Шифрин: Но если это ошибка, какие последствия? Что значит подходить к переговорам так, а не как предлагаете вы?
Кит Келлог: Нация должна действовать с позиции силы. А мы – сильная нация. Для меня иерархия такая: есть Соединенные Штаты – и нет реального второго номера. Есть третий, четвертый, пятый, шестой. Нет державы сильнее нас. Разыгрывайте свои козыри. Это как в покере: если идешь ва-банк, противник не знает, есть ли у тебя карты. И я считаю, что у Соединенных Штатов есть карты, чтобы заставить Путина уйти. Сказать ему: пора домой, пора заканчивать. Путин не выиграет эту войну. У него нет для этого ресурсов – ни боевой мощи, ни запаса прочности. Армия измотана. Экономика под давлением. Это петрогосударство. Нефть марки Urals сейчас торгуется по сорок долларов за баррель (в конце февраля 2026 года Urals FOB действительно упала до ~40 долларов – худший показатель с 2023 года на фоне санкций).
Ник Шифрин: Да.
Кит Келлог: А Brent – эталонная марка – около семидесяти долларов. Это серьезная проблема для Путина.
Тот самый день в Овальном кабинете
Ник Шифрин: Вы использовали слово "карты", и я не могу не вспомнить эпизод прошлого года. Вы занимали эту должность до 31 декабря. А 28 февраля 2025 года в Овальном кабинете произошла сцена, ставшая настолько скандальной, что слово "зеленскнуть" (Zelenskyed) стало предупреждением для иностранных чиновников, приезжающих к президенту Трампу. Давайте посмотрим.
(Архивное видео из Овального кабинета, 28 февраля 2025 года)
Владимир Зеленский: Во время войны у всех проблемы. Даже у вас. Но у вас красивый океан, и вы сейчас не чувствуете. Но почувствуете в будущем. Храни Бог. Храни Бог.
Дональд Трамп: Вы этого не знаете. Вы этого не знаете. Не говорите нам, что мы будем чувствовать. Вы в слабом положении. У вас сейчас нет карт. С нами у вас появляются карты. Но сейчас их нет. Вы играете в карты. Вы играете в карты. Вы играете жизнями миллионов людей. Вы играете в Третью мировую. Вы играете в Третью мировую.
Ник Шифрин: Это тяжело смотреть даже сегодня. А вот вы в углу, на фото из Овального кабинета в тот день. О чем вы думали?
Кит Келлог: Мы встречались с Зеленским тем утром. Я сказал ему две вещи. Первая: не превращайте встречу в конфликтную. Вторая: "Господин президент, я знаю, что вы любите говорить по-английски. Используйте переводчика." Он спрашивает: "Почему?" Я говорю: "Потому что это дает вам время подумать, прежде чем отвечать." И то, что произошло потом, подтвердило мои слова. Когда Трамп сказал "у вас нет карт" (you don't have the cards), Зеленский понял это буквально – как карточную игру. Но Трамп имел в виду совсем другое (идиома "to have the cards" означает "иметь козыри", "быть в сильной позиции". Зеленский не уловил переносный смысл). Без переводчика не было времени обдумать ответ.
Ник Шифрин: Украинцы потом рассказали мне: когда Зеленский сказал "God bless" (храни Бог), он имел в виду "God forbid" (не дай Бог). Просто не знал точного перевода.
Кит Келлог: Именно об этом я ему говорил, и не раз: используйте переводчика как преимущество. Английский – не ваш родной язык, он для вас третий или четвертый. Хороший совет. Он не последовал практически ни одному. Позже на той неделе я выступал в Совете по международным отношениям (Council on Foreign Relations, один из ведущих аналитических центров в США) и сказал: иногда, чтобы привлечь внимание, нужно как следует огреть дубиной. Он взял на себя слишком много. Смотреть было больно, потому что он не сделал ничего из того, что мы ему советовали.
Келлог назвал Зеленского мужественным – и в Белом доме были недовольны
Ник Шифрин: Потому что, мне кажется, вы хотели, чтобы он преуспел. Хотели, чтобы он подписал сделку по минеральным ресурсам в тот день. Хотели, чтобы он предстал перед президентом таким, каким вы его видели. За неделю до той встречи в Овальном кабинете вы ездили в Киев, виделись с Зеленским. Вот фотография. И после встречи вы назвали Зеленского "стойким и мужественным лидером". Как Белый дом на это отреагировал?
Кит Келлог: Плохо. Объясню почему. Я говорил людям: он стойкий – он воюет уже давно. Он мужественный. И что значит "мужественный"? В день вторжения он сказал русским: "Вы увидите наше лицо, а не нашу спину." Ему предложили эвакуацию. Он ответил: "Мне не нужен транспорт. Мне нужны боеприпасы." Это мужественный человек? Безусловно. Я говорил: вот человек, чья страна ведет экзистенциальную борьбу за свободу. Последний американский президент, который столкнулся с чем-то подобным, – Авраам Линкольн. Мы должны понимать, где он находится и через что прошел. Он не уехал. Он готов сражаться.
А чего не было видно на камерах: это была пресса в зале.
Ник Шифрин: Вы говорите про Овальный кабинет.
Кит Келлог: Да. До этого была двусторонняя встреча без прессы – и она прошла очень хорошо. Потом вошла пресса, и все началось – вероятно, с вопросов вице-президента. Журналист справа от меня написал: "Почему он не в костюме?" Да кому какое дело. Это его национальная одежда. В следующий раз он надел костюм. Напряжение начало расти. И я бы сказал: не ведитесь на это.
А до камер, когда мы только встретились, Зеленский выгнал всех из кабинета – остались только мы вдвоем. Мы провели с ним значительное время. Я видел, что он устал. Смотришь на его лицо – такие вещи старят.
Ник Шифрин: Вы сказали, что Белый дом отреагировал негативно. Кому не нравилось, что Зеленского называют мужественным?
Кит Келлог: Были люди на высоких должностях, которые говорили: ты вроде как выделяешь его, а мы настроены скептически. Я отвечал: нет, я просто честен. Я бы сказал то же самое о ком угодно. Нужно изменить расклад. Перестать упираться и вовлечь его.
Скептицизм к Украине – и его цена в жизнях
Ник Шифрин: Но этот скептицизм имел последствия в реальном мире. 26 января, перед той встречей, американский чиновник сообщил мне, что Пентагон издал приказ остановить передачу оружия Украине – в отличие от практики при Байдене. Потом остановки и замедления повторялись – Минобороны или Белый дом. Март, июль. Некоторые были отменены в течение часов или дней – в том числе вашими усилиями. Но в целом, каковы последствия всего этого скептицизма?
Кит Келлог: Тут нужно объяснить логику с точки зрения собственных запасов. Возьмем ракету PAC-3.
Ник Шифрин: Ракеты Patriot – наша самая передовая система ПВО.
Кит Келлог: Lockheed Martin – основной производитель Patriot. Но мало кто знает, что головки самонаведения для PAC-3 делает Boeing. И они выпускают всего тридцать штук в месяц. Украина расходует столько за день. И это наша собственная вина, американская. В семидесятые у нас была стратегия "2,5 войны": одна война в Тихом океане, одна в Атлантике и половинка в запасе. Мы сократили до одной. Из-за этого запасы упали, а промышленность не перешла на военные рельсы. Нам нужно защитить себя. Президент это сделал: стали выдавать дозированно, запрашивать у командующих, что им нужно для выполнения боевых планов. А мы видели, что запасы иссякают. Например, противотанковые ракеты Javelin – их производственная линия была мертва. Пришлось возрождать с нуля.
Экономическое давление – реальный рычаг
Ник Шифрин: Вы признаете аргументы, которые звучали годами: мы ограничены в ракетах, особенно ПВО и противотанковых, и должны сохранить резервы для Ближнего Востока или Азии. Но другая сторона вопроса – как давить на Россию? Как вернуться за стол переговоров? Вы недавно говорили в Киеве: чтобы решить войну, придется поднять уровень риска. И привели пример – Ричард Никсон в 1972-м, рождественские бомбардировки Северного Вьетнама ради дипломатической сделки. Давайте поговорим о давлении. Например, должны ли США послать ракеты Tomahawk Украине?
Кит Келлог: Думаю, посылать не обязательно – украинцы разработали собственные аналоги, ракету "Фламинго" (FP-5 Flamingo – украинская крылатая ракета с дальностью до 3000 км, разработанная компанией Fire Point; уже применяется по целям в глубине России).
Ник Шифрин: Собственные версии.
Кит Келлог: Но если президент просто скажет "мы думаем об этом" или "мы это сделаем" – это уже может изменить расклад. А главное направление удара – экономика. Мы уже этим занимаемся: удар по теневому флоту. Теневой флот перевозит нелегальную нефть. На прошлой неделе в Европе я сказал им: семьдесят процентов идет через Балтику. Хотите – закройте. Военный баланс, может, и не изменится. Но Путин платит своим войскам и финансирует войну нефтедолларами. Urals падает – бейте по этому. Мы все говорим о вооружениях, а русские обладают невероятной способностью терпеть. Это в их культуре. Люди, потерявшие миллионы во Второй мировой. Я сказал: давайте ударим по-другому. Экономически, через санкции, через теневой флот.
Ник Шифрин: Но могут ли США пойти дальше? США арестовывали венесуэльские танкеры, северокорейские. Вы говорите, что можно арестовать российские танкеры теневого флота?
Кит Келлог: Да. Мы вводим против них санкции – а это позволяет их изымать. Не только мы, но и союзники. Убрать теневой флот. Интересный момент: мы с министром финансов обсуждали санкции. Он сказал: если оценивать санкции по шкале от одного до десяти, где один – легко, десять – жестко, мы сейчас на шестерке.
Ник Шифрин: Шестерка по масштабу или по соблюдению?
Кит Келлог: По масштабу. А по исполнению – на тройке. Его вопрос был: куда хотим двигаться? И давление на экономику работает. Путин платит семьям погибших по двести тысяч долларов за солдата. Это огромные деньги. Для бабушки к востоку от Урала – это целая жизнь. Отрежь это – и у него экономическая проблема.
"Есть ли кто-то, кто скажет президенту – нет?"
Ник Шифрин: Вы провели больше тридцати лет в армии, в том числе были главкомом спецопераций в Европе на излете холодной войны. Вот старое фото в форме. И мне говорят, вы любите повторять: "Я пытался убить русских, а они пытались убить меня." Теперь, когда вы ушли из администрации, – есть ли кто-то, кто несет эту перспективу?
Кит Келлог: Не знаю. Хотелось бы верить, что есть. Люди вроде госсекретаря Рубио и Стива (Виткоффа) работают в этом направлении. Уверен, есть советники. Но кого президент слушает? Мой принцип: в комнате должен быть человек, готовый сказать "нет". У меня в военных подразделениях всегда был такой. Я говорил ему: твоя главная работа – когда я приму решение, сказать мне, что это самая тупая идея, которую ты слышал. А потом объяснить, в чем я ошибся.
Ник Шифрин: Но президент хочет этого?
Кит Келлог: Президент – я вам скажу, зная его столько лет, – он хорош в этом. У него сократовский метод ведения дел. Есть ли кто-то, кто это делает для него сейчас? Не знаю. Но когда я был рядом, он умел это принимать. Правда, нужно быть готовым к жесткому ответу. Если не готов – ты не на своем месте.
"Скажите Путину: пора заканчивать"
Ник Шифрин: Напоследок: вы сказали Kyiv Independent, что ушли из администрации Трампа, чтобы проводить больше времени вне правительства, "где я мог бы гораздо свободнее говорить об Украине". Мы разговариваем двадцать минут. Что еще вы хотите сказать, чего не могли раньше?
Кит Келлог: Это скорее вопрос акцентов, потому что я это уже говорил. Нужно задать себе вопрос: это просто бизнес-сделка – или это нечто, о чем нужно думать, чтобы не допустить Третьей мировой? Я не хочу, чтобы мои внуки воевали. Я вырос в шестидесятые-семидесятые, с Варшавским договором и Советским Союзом. Мой уровень доверия к ним невысок. А когда я смотрю на украинский народ – побывав внутри страны, в Киеве, в Харькове, в Изюме, – и вижу, через что они готовы пройти. Я побывал в госпиталях, разговаривал с солдатами. Перед ними нужно снять шляпу – за то, что они выдерживают. Нужно просто сказать Путину: хватит. Остановись там, где стоишь, и уходи домой. Но я не знаю, сказали ли мы ему это.
Ник Шифрин: Вы не знаете, выдвинули ли США такой ультиматум.
Кит Келлог: Я бы это сделал. Ультиматум простой: принимай или уходи. А если нет – это можно сделать уже сегодня. И все больше, особенно за последнюю неделю, европейцы берут на себя лидерство. Если мы не будем осторожны, через год они пойдут без нас.
Ник Шифрин: Генерал-лейтенант Кит Келлог, большое спасибо.
Кит Келлог: Спасибо.
