Над Санкт-Петербургом в эти выходные поднялся дым – украинские дроны ударили по городскому нефтяному терминалу. В Москве у тех заправок, что еще работали, выстроились длинные очереди. Дальнобойные удары Украины по топливной инфраструктуре вызвали худший за десятилетия топливный кризис в России и породили ощущение, что ход войны изменился.
Как передает "Хвиля", об этом пишет обозреватель Financial Times Гидеон Рахман.
Премьер Канады Марк Карни в прошлом месяце заявил, что Германия, Британия, Франция и Канада сходятся в одном: "Ход войны изменился… Путин проигрывает". Но мало кто верит, что российский лидер просто смирится с поражением. Поэтому на Западе готовятся к лету эскалации. "Вопрос, который все мы задаем, – говорит один из чиновников, – что будет делать Путин".
Рахман выделяет два лагеря среди западных стратегов. Первый считает, что наступает очень опасный период и загнанный в угол Путин, скорее всего, попытается резко переломить ход войны. Второй уверен, что реальных вариантов эскалации у Путина на самом деле немного – и большая угроза в том, что политики на Западе так испугаются, что начнут давить на Киев, чтобы тот отступил.
Путей эскалации четыре, пишет обозреватель. Первый – обычные боевые действия на фронте. Второй – ядерное оружие. Третий – прямое нападение на НАТО. Четвертый – "гибридная война", то есть скрытые атаки на западную инфраструктуру и людей.
На фронте от России ждут новых волн пехоты. Путин недавно заявил, что его армия взяла Константиновку в Донецкой области, но Владимир Зеленский это опроверг и высмеял. По оценкам западных военных, Россия теряет людей быстрее, чем успевает пополнять ряды, – около 35 тысяч убитыми и ранеными в месяц. Всеобщая мобилизация через призыв грозила бы недовольством в обществе. Месть Путина скорее выльется в неизбирательные удары – вроде ракетной атаки, которая на прошлой неделе убила 30 мирных жителей в Киеве. Но и это, по словам Рахмана, вряд ли переломит войну.
Ядерные угрозы, которыми Кремль сыпал с начала вторжения, теперь воспринимают менее серьезно. На Западе считают, что лидер Китая Си Цзиньпин предостерег Путина от применения ядерного оружия, а в Кремле понимают: в ответ Запад может вмешаться в войну напрямую. "Он обесценил эту валюту", – говорит один западный чиновник о бесконечном ядерном запугивании.
Третий сценарий – провокация против Балтии или Польши. В Латвии заявляют, что Россия "готовит военные провокации". Прямое нападение, впрочем, выглядит маловероятным: оно потребовало бы переброски войск с украинского фронта, а провал обернулся бы унижением для Москвы. Замысел мог бы быть иным – разыграть кризис, который расколет западный альянс и заставит США давить на Украину ради территориальных уступок.
Остается гибридная война, которой и так хватало. Среди известных эпизодов – план заложить взрывчатку в посылки DHL и попытка убить главу немецкого концерна Rheinmetall. Россия демонстративно изучает подводные кабели и трубопроводы. Но и здесь есть риск: Запад способен ответить, а государства, по словам экспертов, могли заложить киберверсию "невзорвавшихся бомб" в инфраструктуру друг друга.
Варианты эскалации у Путина есть, подытоживает Рахман, – проблема в том, что все они плохие. Признаков готовности признать поражение он пока не подает, так что Украину и ее партнеров ждет опасное лето. Если его удастся пережить, наращивая давление, есть надежда, что к концу года Кремль откажется от максималистских целей. "Конец войны в Украине наконец может быть близок", – пишет обозреватель.
Ранее "Хвиля" рассказывала, почему нефтяная война оставила Кремлю лишь три плохих выхода. Мы также писали, как удары по НПЗ вызвали худший топливный кризис в России за десятилетия.
