Последняя четверть 2020 года начинается, но вирус, определивший этот беспокойный год, не собирается исчезать. Что нас ждет дальше?
Об этом пишет изданиеThe Conversation (перевод НВ).
Из-за отсутствия вакцины или более-менее эффективного лечения некоторые теперь говорят, что мы должны научиться жить с COVID-19. Но как все будет происходить на самом деле?
Это сложный вопрос, который сводится к следующему: должны ли мы позволить SARS-CoV-2 распространиться среди большей части населения, защищая всех пожилых людей и тех, кто подвержен высокому риску тяжелой формы заболевания, тем самым создавая определенный уровень «фонового» иммунитета у населения? Или лучше не прекращать карантинные меры и стремиться к ликвидации вируса?
В попытке ответить на этот вопрос, часто используется концепция «коллективного иммунитета» — когда около 60% населения становятся невосприимчивы к болезни. Но этот термин не совсем понятен. Никогда ранее не удавалось добиться контроля над инфекционным заболеванием путем формирования естественного иммунитета у населения. Коллективный иммунитет работает за счет целевой вакцинации, и у нас пока нет вакцины от COVID-19.
Вирусы и иммунитет
Возьмем, к примеру, оспу — очень заразную, страшную болезнь и единственный человеческий вирус, который мы искоренили. В отличие от COVID-19, люди, заразившиеся вирусом, всегда проявляли симптомы, поэтому их можно было найти и изолировать. Всякий, кто не умирал, получал пожизненную защиту.
Но мы полностью избавили мир от этого вируса только с помощью скоординированной кампании вакцинации. Это был единственный способ сформировать достаточно высокий уровень защиты во всем мире, чтобы достичь коллективного иммунитета.
Около четверти всех распространенных простудных заболеваний вызваны коронавирусами. Поскольку SARS-CoV-2 также является коронавирусом, может ли и тут наблюдаться перекрестная защита? Мы не знаем, как долго сохраняется иммунитет от коронавируса после выздоровления, но мы знаем, что он не вечен.
Например, одно недавнее исследование показало, что некоторые люди могут заболеть одним и тем же типом коронавируса более одного раза в течение одного и того же зимнего сезона. Это показывает, что естественный иммунитет нельзя рассматривать как факт взаимосвязи между человеком и коронавирусом, а коллективный иммунитет, вероятно, не может возникнуть естественным путем. Было бы поистине удивительно, если бы нам удалось достичь естественного иммунитета без вакцины, ведь такого никогда не было.
Контроль распространения
Как насчет того, чтобы попытаться избавиться от SARS-CoV-2, контролируя его распространение? Это то, что произошло с его близкими родственниками SARS-CoV, или Sars, и MERS-CoV (ближневосточный респираторный синдром), которые также связаны с коронавирусами летучих мышей. Эти заболевания возникли в 21 веке, став новым патогеном для иммунной системы человека, поэтому они могут стать полезными примерами для прогнозирования того, что может случиться с SARS-CoV-2.
Sars, прежде чем полностью исчезнуть, дважды совершил кругосветное путешествие — с ноября 2002 года по май 2004 года. Это произошло благодаря строгим мерам контроля, такими как карантин для тех, кто контактировал с инфекцией, и регулярная тщательная уборка общественных мест.
Была создана надежная схема лабораторных испытаний. Людей поощряли носить медицинские маски и часто мыть руки. Эти меры остановили распространение вируса между людьми, что привело к его исчезновению.
Преимущество, которое мы имели в попытках сдерживания Sars, заключалось в том, что у большинства инфицированных людей симптомы развивались довольно быстро, поэтому их можно было идентифицировать, получить необходимую медицинскую помощь, а затем изолировать, чтобы не допустить заражения других. К сожалению, COVID-19, по-видимому, наиболее заразен в начале болезни, когда у людей либо легкие симптомы, либо их нет, поэтому мы не можем делать то же самое с такой же эффективностью.
MERS был впервые замечен на Ближнем Востоке в 2012 году. Он вызывает очень тяжелую болезнь, от которой гибнет 34% зараженных. Кажется, что он менее заразен, чем SARS и SARS-CoV-2 — болезнь распространялась при очень тесном контакте.
Читайте также: The Times: Почему Европа готовится к смертоносной зиме, а Восток возрождается?
Поэтому пациенты с MERS, как правило, инфицировали тех, кто ухаживал за ними в больнице, или своих ближайших родственников. Эта особенность облегчает сдерживание вспышек и предотвращает слишком широкое географическое распространение болезни. Крупные вспышки наблюдаются до сих пор, в том числе 199 случаев в Саудовской Аравии в 2019 году.
Как и в случае с MERS (и в отличие от Sars) стоит ожидать вспышек COVID-19 даже после того, как более или менее возьмем его под контроль. Главное — как можно скорее выявить инфицированных с помощью тестирования и отслеживания контактов, чтобы уменьшить количество людей, пострадавших от конкретного случая. Эффективная и широко используемая вакцина поможет быстрее добраться до этой стадии.
Вирус остепенится?
Сравнение со вспышками гриппа также помогает понять, как может выглядеть «жизнь с COVID-19». Испанский грипп 1918−20 годов заразил 500 миллионов человек, около 50 миллионов человек умерли. В период с января 2009 года по август 2010 года по крайней мере 10% населения мира, вероятно, были инфицированы мексиканским свиным гриппом, но количество смертей, составлявшее чуть более четверти миллиона, было сопоставимо с ожидаемым уровнем сезонного гриппа.
Вирусы 1918 и 2009 годов относятся к одному типу вируса гриппа A, называемому H1N1. Так почему же уровень смертности от свиного гриппа был ниже? Это потому, что в 21 веке лабораторное тестирование на грипп — обычная задача, у нас были эффективные противовирусные препараты (Тамифлю и Реленза) и вакцина. Вирус также мутировал, став менее опасным. Он прижился и присоединился ко всем другим штаммам сезонного гриппа, и теперь известен как H1N1pdm09.
Читайте также: Зеленський розповів, коли в Україні знову запровадять жорсткий карантин
Может ли то же самое случиться с COVID-19? К сожалению, нет. У нас есть точные лабораторные тесты на SARS-CoV-2, но они были изобретены только в 2020 году. Тестирование создало дополнительную работу для микробиологических лабораторий больниц, в то время как помимо этого они еще и выполняют свою обычную работу.
Противовирусный Ремдесивир используется только для лечения людей, которые уже находятся в больнице с тяжелой формой COVID-19. Вакцина вряд ли будет готова раньше весны 2021 года. Есть несколько новых штаммов SARS-CoV-2, но, к сожалению, они либо примерно такие же, как и исходные, либо более заразны. Пока нет никаких признаков того, что вирус собирается «остепениться».
Выход
Большинство людей, заболевших COVID-19, выздоравливают, но около 3% больных во всем мире умерли. Мы не знаем, у какого числа тех, кто выздоравливает, разовьются долгосрочные побочные симптомы (известные как длительный COVID-19), но это может быть до 10%. Исследования людей, инфицированных Sars в начале 2000-х годов, показывают, что 15 лет спустя у некоторых из них все оставались проблемы с легкими.
Столкнувшись с такой статистикой, мы должны стремиться к тому, чтобы как можно больше людей были защищены от заражения COVID-19, а не «учились жить с вирусом». Мы должны продолжать принимать повседневные меры, чтобы коронавирус не распространялся в максимально возможной степени. В течение 2020 года это означает разную степень изоляции, введенную правительством в большинстве стран.
В среднесрочной перспективе действительно необходим баланс между ограничениями свободы людей и возможностью встречаться с близкими и зарабатывать на жизнь. Но SARS-CoV-2 не похож на оспу, на MERS или Sars и на испанский или свиной грипп. Есть уроки, которые мы можем извлечь из этих предыдущих инфекционных заболеваний, но нынешняя ситуация выходит за рамки не до конца изученных концепций коллективного иммунитета, уничтожения вируса или обучения жизни с ним.
Похоже, что вспышки SARS-CoV-2 останутся частью нашей жизни в ближайшее время, но «научиться жить с вирусом» — не должно означать, что ему можно позволить заразить большое количество людей. Наша задача сделать так, чтобы заразилось как можно меньше людей, чтобы новые вспышки происходили реже и были меньше.
Підписуйся на сторінки UAINFO у Facebook, Twitter і YouTube
