В последние дни в украинском информационном пространстве активно обсуждаются слухи о возможном невозвращении Министра развития общин, территорий и инфраструктуры Алексея Чернышева из заграничной командировки. Эти разговоры вызвали широкую дискуссию об ответственности чиновников, особенно в условиях военного положения, и возможного применения санкций к лицам, которые покинули страну в критический момент. На фоне этих событий упоминаются и случаи невозвращения других публичных лиц – спортсменов, деятелей культуры и волонтеров, что ставит вопрос о системном подходе к подобным ситуациям.
Интернет-издание From-UA попросило прокомментировать данную информацию Виталия Кулика, украинского политолога, директора Центра исследований проблем гражданского общества:
– Я не могу пока комментировать Чернышова, поскольку я не понимаю официального разъяснения от министерства. Насколько я слышал предварительно, было заявлено, что он в командировке. Если он официально в командировке, то все инсинуации вокруг того, что он не вернулся, не соответствуют действительности. Это во-первых, это во-первых.
Во-вторых, относительно Чернышова, за него несет ответственность президент, команда президента, Офис президента. Если он стал не удел, то это как-то проявлялось бы. Насколько я понимаю, Чернышов остается в обойме президента, и по крайней мере истории того, в чем обвиняют Чернышова, сейчас должны передать просто Генпрокуратуре. То, что заминка возникла с тем, что он возвращается, очевидно, что это связано с расследованием САП и НАБУ. Назначение генпрокурора, дело передается Генпрокуратуре, я думаю, что потенциально все пойдет туда.
Выглядит, конечно, это не красиво. Это выглядит как избежание ответственности и попытка не попасть под имиджево-политические проблемы, связанные с возможным вручением подозрения. Но пока что официального ответа, что делает Чернышов, где он, я не видел. Если эти новости появятся, я думаю, будет четкое разъяснение, что он либо в отпуске, либо в командировке. Поэтому оценивать его как не вернувшегося, я бы пока не спешил.
– А относительно ответственности к такого рода случаям, как вы думаете, какая должна быть ответственность? Как должна вести себя власть с такими людьми, кто был с ними рядом кто в Офисе, кто в Кабмине?
– Как по мне, люди, которые имели амбиции занимать должность, или влиять на управленческие решения, или быть лидером общественного мнения, должны быть лишены таких возможностей после завершения активной фазы военных действий. Соответственно, это может быть вариант люстрации, это может быть вопрос, связанный с политическими правами, быть избранными и назначенными и прочее и прочее. Поэтому в первую очередь я бы поддержал такую идею. Было такое понятие остракизма в Древней Греции, оно вполне применимо по отношению к тем, кто сбежал из страны в самый важный для страны момент. Причем они это объясняют чем угодно, политическими причинами или еще чем-то, но на самом деле это беглецы, так называемые криминальные беженцы. Поэтому никакого зарабатывания ни политического капитала, ни финансов в Украине им допустить нельзя. Эти люди должны быть лишены должностей и возможности быть назначенными в дальнейшем. Это первая позиция.
И вторая позиция: художники, которые выехали, им должна быть закрыта дорога к украинской сцене. Вот и все, вот на этом точка. А в отношении чиновников, конечно, должна быть ответственность, и тот, кто, будучи на должности, сбежал, должен нести уголовную ответственность. Ну и конфискация имущества.
