"Не виновен. Невиновен". В Сенате США, как и во многих сферах жизни, страх делает свое дело.
Вспомните осень 2002 года, когда всего за несколько недель до решающих промежуточных выборов того года на голосование в Конгрессе было вынесено разрешение на использование военной силы против Ирака. (…) Сенатор Патти Мюррей, вдумчивый демократ от штата Вашингтон, до сих пор помнит "страх, который доминировал в Сенате, приведший к войне в Ираке.
"Его можно было чувствовать тогда", — рассказала она мне. И этот страх можно чувствовать сейчас — главным образом, среди республиканцев Сената.
Для тех из нас, кто с самого начала ставил под сомнение мудрость войны в Ираке, испытываемое нами чувство изоляции, безусловно, не сильно отличалось от одиночества, в котором пребывал в 1950-х годах сенатор Герберт Леман от штата Нью-Йорк, когда выступил против демагогии Джо Маккарти и был покинут столь многими его коллегами. Оно не сильно отличалось от того, что чувствовал сенатор Джордж Макговерн, когда объявил о своей ранней оппозиции войне во Вьетнаме, и многие в Конгрессе и за его пределами назвали его предателем.
История действительно научила нас, что, когда речь идет о движущих нами инстинктах, у страха нет конкурентов. Глава команды управляющих процессом импичмента в Палате представителей конгрессмен Адам Шифф процитировал Роберта Кеннеди, который говорил, что "моральная смелость является более редким ресурсом, чем храбрость в бою".
Играя на этом страхе, лидер большинства в Сенате Митч Макконнелл стремился к быстрому разбирательству по делу об импичменте президента Трампа с как можно меньшим вниманием к деталям. Репортеров, которые обычно свободно передвигаются по Капитолию, согнали в несколько огражденных мест, как крупный рогатый скот. Макконнелл приказал ограничить поле зрения камер в палате Сената, чтобы можно было видеть только докладчиков, а не отсутствующих сенаторов. И законодатели-республиканцы даже не пискнули.
"Как вообще эти сенаторы могут находиться здесь, если у них нет хребта?" — сказал мне один журналист.
У страха есть способ согнуть нас. (…) Конечно, сенаторам-республиканцам, которые прикрывали Трампа, нравится то, что он им дает. (…) Но для конгрессменов и сенаторов, желающих остаться на Капитолийском холме любой ценой, мотиватором является страх. Они боятся, что Трамп может дать им такие прозвища, как Low Energy Jeb (вялый Джеб) или Lyin’ Ted (лгущий Тед), или что он может написать в Twitter об их нелояльности. Или — что хуже всего — что он может приехать в их штат и вести кампанию против них на республиканских праймериз.
Читайте также: Washington Post: Трампа оправдали, но скандалу вокруг Украины еще не конец
Как гласит старая русская поговорка, самая высокая травинка первой попадает под косу. В частном порядке многие из моих коллег соглашаются, что президент опрометчив и непригоден. Они признают его ложь. И они признают, что то, что он сделал — это неправильно. Они знают, что этот президент совершил такое, чего никогда не делал Ричард Никсон. И они знают, что, вероятно, появятся еще больше изобличающих свидетельств.
"Поэтому так больно смотреть на ментальные извороты, к которым они прибегают, чтобы оправдать то, как они проголосовали. Они утверждают, что вызов свидетелей означал бы бесконечный процесс. Они говорят нам, что они уже и так определились, так зачем нам нужны новые доказательства? Они говорят, что осуждение этого президента сейчас привело бы к импичменту каждого будущего президента — как будто каждый президент будет пытаться продавать нашу национальную безопасность тому, кто предложит самую высокую цену.
Читайте также: Перша реакція Трампа на провал імпічменту: "Президент довіку". ВІДЕО
Я спросил некоторых из них: "Если Сенат проголосует за то, чтобы оправдать Трампа, что вы будете делать, чтобы ситуация вокруг этого президента не стала хуже?" В ответ я получил лишь пожимание плечами и опущенные взгляды".
Они останавливаются, едва не проговорив четко, что они боятся. Мы все хотим думать, что всегда выступаем за добро и боремся против зла. Но история не доброжелательна к политикам, которые не могут представить судьбу хуже, чем проиграть на предстоящих выборах.
Как сказал сенатор Мюррей на заседании Сената в 2002 году: "Мы можем действовать из страха" или "мы можем оставаться верными своим принципам".
К сожалению, в этом Сенате страх победил…
Підписуйся на сторінки UAINFO у Facebook, Twitter і YouTube
Оригинал – The New York Times (США)
