8 сентября на заседании Контактной группы по вопросам обороны Украины в формате «Рамштайн» заместитель министра обороны США Элбридж Колби заявил, что Россия восстанавливает свой военный потенциал и оборонно-промышленный комплекс, поэтому союзникам следует готовиться к длительному конфликту и постоянной поддержке Украины в течение ближайших месяцев и лет. Почти одновременно начальник Главного управления разведки Минобороны Украины Олег Иващенко в интервью «Укринформу» заявил, что, несмотря на значительное ослабление российской экономики, Москва все еще располагает ресурсами для продолжения войны в 2027 и даже 2028 годах.
Интернет-издание From-UA.org обратилось к украинскому политологу, политическому эксперту и директору Украинского института политики Руслану Бортнику с просьбой прокомментировать эту информацию, спросив, действительно ли есть основания ожидать еще большего затягивания войны и располагает ли Россия ресурсами для ведения боевых действий в течение следующих лет:
— У России и у Украины ещё есть ресурсы, чтобы воевать много лет. Вопрос заключается в том, как именно воевать и какими средствами. Мы должны это чётко понимать. Возможен сценарий войны, при котором продвижение линии фронта практически отсутствует, но воздушные тревоги звучат практически без перерыва. При этом такая война не приводит к гибели огромного количества людей или безумной трате материальных ресурсов — танки не горят сотнями каждый день, но ракеты и дроны продолжают лететь. Война может просто изменить свой формат. При условии снижения человеческих потерь она способна стать даже более интенсивной и менее затратной для воюющих сторон. Менее затратной, ведь потеря человека обходится значительно дороже, чем расходы на материалы для производства дронов и ракет.
В этой войне нет модели, при которой возможности сторон продолжать боевые действия полностью исчерпались бы. Главное здесь — наличие политической воли и социальной поддержки продолжения конфликта. Почему такой модели нет? Потому что в случае исчерпания определенных ресурсов война просто становится более примитивной и ведётся с помощью более простых средств, но сам процесс продолжается. Станет меньше дальнобойных ракет и авиации — появится больше людей в окопах, больше FPV-дронов или более простого и дешевого вооружения.
С учётом того, что с каждой стороны де-факто воюют международные коалиции — евразийская с одной стороны и западная с другой, — исключительно собственные ресурсы Украины или России играют важную, но не ключевую роль. Решающий момент заключается в том, что Украина может получить больше оружия, денег или произведенных беспилотников, а Россия так же закупит больше ракет у Северной Кореи или получит технологии и запчасти для дронов из Китая. Нарратив о том, что война закончится, потому что у России осталось 100–80 ракет, как это подсчитывали в 2022–2023 годах, — это исключительно пропагандистская история. Такой модели истощения, из-за которой война остановится, не существует.
Война может закончиться в двух случаях. Первый — это политическое соглашение. Сегодня у нас есть окно возможностей, пока Дональд Трамп пытается действовать до выборов. Если такое соглашение не будет достигнуто до американских выборов, и тем более если республиканцы потеряют часть власти после довыборов в Конгресс, тогда война, вероятно, продлится до 2028 года. Что будет дальше, мы прогнозировать не можем, но до 2028 года она гарантированно будет продолжаться. Итак, первая модель — это соглашение между сторонами.
Вторая модель — это внутренняя дестабилизация, условно говоря, революция или переворот. Если это произойдет в одной из воюющих стран, война может быстро завершиться взаимными уступками одной из сторон, но не капитуляцией. Так было во время Первой мировой войны, когда революционные события сначала разрушили Российскую империю, а затем — Германскую, Австро-Венгерскую и Османскую. Война прекратилась именно из-за внутренних революций, а не из-за истощения сторон, по большому счету.
Вот две ключевые модели достижения мира. Модель истощения ресурсов сейчас не работает из-за наличия внешней поддержки. Она лишь упрощает характер боевых действий, но не прекращает их. А технологический прогресс может привести к тому, что линия фронта будет оставаться неподвижной, в то время как тылы будут гореть, и сама линия фронта превратится в полосу, простирающуюся на сотни километров вглубь территории.
— Руслан, как вы считаете, готовы ли украинцы к такой войне? Сейчас снова наблюдается волна отъезда граждан, особенно из Киева и прифронтовых городов. Готовы ли к этому власти и общество?
— Люди стремятся к миру как в Украине, так и в России. Однако у общества сегодня нет настоящего голоса. В Украине избирательный процесс отсутствует, а в России выборы носят крайне управляемый и малоконкурентный характер. Из-за отсутствия соответствующих инструментов воля общества не может быть реализована. Те лидеры оппозиции, которые выдвигали миротворческую повестку дня, отражавшую мнение большинства, подверглись давлению: их изгнали из страны, осудили или запретили, поэтому эта позиция не прорывается в публичное пространство.
Энтузиастическая часть общества, которая могла бы поддержать подобных лидеров — активисты, гражданские журналисты и т. п., — в основном вовлечена в войну и воюет, поэтому у них нет времени на протесты. Возникает тупиковая ситуация: большинство граждан выступает за мирное урегулирование, но это мнение не оказывает прямого влияния на формирование политики властей. У власти остаются огромные инструменты манипуляции для мобилизации и поддержания высокого уровня ненависти к врагу, что не позволяет пойти на мирные соглашения. Кроме того, у руководства достаточно ресурсов как для продолжения войны, так и для сохранения собственной стабильности. Поэтому война будет продолжаться — это классическая ситуация для многих исторических конфликтов.
— Вы отметили, что люди стремятся к миру, но на каких именно условиях? Наверное, не на условиях Путина, что и объясняет отсутствие митингов за мир. По-видимому, общество стремится к миру именно на украинских условиях?
— Кто-то стремится к миру на украинских условиях, кто-то — на российских или американских. Проблема в том, что эти ярлыки навешивают СМИ, контролируемые властью. На мой взгляд, сегодня практически любая модель мира соответствует стратегическим интересам украинского народа, который через два поколения просто исчезнет с этой земли, если война и нынешние тенденции будут продолжаться. Это историческая катастрофа для нашего общества, вызванная российским вторжением.
Единственное, что абсолютно неприемлемо, — это формальное признание Россией оккупированных украинских территорий и любые модели ограничения украинского суверенитета. Все остальные условия подлежат обсуждению. Они могут быть приняты, поскольку соответствуют стратегическим — не тактическим или ситуативным, а именно долгосрочным — интересам украинского народа.
