Пытки украинских военных в российском плену — не отдельные случаи и не «перегибы на местах». Это системная практика, которая, по словам правозащитников, была запущена по прямому указанию высшего руководства России.
Об этом в интервью DW рассказала глава фонда «Русь сидящая» Ольга Романова.
По ее словам, начальникам колоний и управлений ФСИН прямо дали понять: на украинских военнопленных не распространяются обычные правила и внутренние инструкции.
"Начальники ФСИНов собрали своих, сказав, что на украинских военнопленных ФСИНовские приказы и правила распорядка не распространяются", — подчеркнула собеседница СМИ.
Фактически это означало одно: разрешено всё. Включая пытки.
Романова объясняет, что речь идет не о частных инициативах конкретных охранников, а о жестком распоряжении. То есть насилие — это не исключение, а норма системы. У украинских военных, попавших в российские тюрьмы, нет даже тех минимальных прав, которые формально есть у обычных заключенных.
Правозащитница подчеркивает: при жесткой вертикали власти в России подобные массовые преступления не могут возникнуть сами по себе. Все ключевые решения принимаются наверху.
По ее логике, приказ главам региональных управлений мог отдать только директор ФСИН.
"А над директором ФСИН стоит только Путин. Все. Короткая цепочка", — подчеркнула глава фонда.
По словам Романовой, в пытках участвуют не только сотрудники колоний. Она привела пример украинского военного, который вернулся домой после обмена. На его животе были вырезаны шрамы в виде надписи "Слава России".
"Это сделала хирург, командированный из Москвы в Донецк", — резюмировала правозащитница.
Таким образом, речь идет не просто о жестокости отдельных исполнителей, а о целенаправленной государственной политике запугивания и унижения пленных. Еще одно свидетельство того, что для Кремля война — это не только фронт, но и системные преступления за колючей проволокой.
