Обнулив свои сроки, обнулив Россию, он, возможно, надеялся, что обнулятся и его годы, и он вновь станет таким же молодым, как в те времена, когда старый барин Борис Николаевич завещал ему беречь Россию, и он снова станет ей так же люб, как и в те далекие золотые-нулевые… Но, увы, не помолодел. Впрочем, чихать ему уже на то, что не люб. Не слюбилось – значит, стерпится. И не такое России терпеть приходилось…
Ну вот, после того как 10 марта Путин, пойдя навстречу настоятельным просьбам космонавтки Терешковой, согласился властвовать пожизненно, вероятность реализации заманчивой версии, выдвинутой рядом авторов, что весь этот спектакль с изменением конституции затеян некой таинственной группой силовиков с целью отправить Путина в почетную отставку, все более стремится к нулю. То есть, тоже обнуляется. Как я и предполагал с самого начала, не нужно было, по совету известного монаха-францисканца из Оккама, умножать сущности и выстраивать сложные конспирологические конструкции, когда происходящему было простое объяснение: Путин, который, как давно было понятно, и без того не собирался слезать с галер до самой смерти, теперь, на всякий случай, чтобы обезопасить себя от возможных неожиданностей, решил свое пожизненное по сути правление закрепить в основном законе. Потому этот граф обНулин и принялся обнулять все подряд: Россию, россиян, конституцию, свои сроки.
Читайте также: Саша Сотник: Великий обнулитель – фатальная ошибка Путина
Если вы помните, тот, пушкинский граф проездом совершенно случайно остановился на одну ночь в усадьбе молодой провинциальной барыни Натальи Павловны. Он был человек образованный, читал Вальтера Скотта ("В постели лежа, Вальтер Скотта / Глазами пробегает он"). Но роман в эту ночь нисколько не занимает его, все мысли вертятся вокруг Натальи Павловны. По счастливому для графа случаю муж её в тот день как раз уехал на охоту, и некий бес нашептал Нулину проникнуть в спальню молодой барыни и завладеть ею:
Несносный жар его объемлет,
Не спится графу – бес не дремлет
И дразнит грешною мечтой
В нем чувства. Пылкий наш герой
Воображает очень живо…
Как известно, попытка того графа окончилась полной неудачей, он получил от Натальи Павловны решительный отпор, и на следующий день, когда вернулся с охоты ее муж, ретировался не солоно хлебавши.
Нынешний граф обНулин гораздо менее образован, начитан, не уверен даже, что он в курсе, кто такой Вальтер Скотт. Но 20 лет назад он оказался в кремлевской усадьбе тоже, в общем, волею случая. Однако его попытка завладеть Россией сразу же увенчалась успехом – у той, как у Натальи Павловны, не хватило духу дать охальнику отпор, а потом было уже поздно.
Читайте также: The New York Times: Россия готовится еще к 16 годам Путина
Впрочем, надо признать, диспозиция у нынешнего была удачнее. У Натальи Павловны муж был в наличии, он только на денек уехал на охоту.
У нас старый барин Борис Николаевич, может быть, тоже уехал на охоту, но только после того, как прожив с Россией положенные по конституции два срока, законопослушно развелся с ней и даже передал ее случайно оказавшемуся в кремлевской усадьбе проходимцу, точнее, проезжему – графу обНулину. Так что деваться России и "дорогим россиянам" было некуда – пришлось расслабиться и хотя бы получить удовольствие. Впрочем, правду сказать, пока нефть била все рекорды, удовольствия было выше крыши. И Россия как-то привыкла. Притерпелась – потом слюбилась. И обНулин даже стал казаться ей вполне себе симпатичным мушчиной.
А вот когда нефть пошла вниз, насилие осталось, а удовольствия – никакого. И глаза широко раскрылись, и стало явно, что граф этот мало того что постарел, так еще и мужичонка неказистый. И, стали поговаривать, он вообще никакой не граф.
Виктор Шендерович на выступлении у нас в Нюрнберге, кажется, в 2012-м году, накануне возвращения графа на охраняемый зиц-председателем трон, рассказал о девушке-пикетчице в Москве, державшей в руках самодельный плакатик с такой надписью: "Мы понимаем, что вы хотите в третий раз, но у нас голова болит".
Читайте также: Хунта в Москве. Как Путин совершил переворот
С тех пор прошло много времени, у России и россиян болит уже не только голова, а обрыдлый за 20 лет неказистый мужичонка имеет Россию, как и раньше, и слезать – не собирается. А теперь вот еще и решил записать это свое право не слезать в конституцию. Видно, тот же, пушкинский – или какой другой бес нашептал:
Несносный жар его объемлет,
Он мается, а бес не дремлет,
Он шепчет графу: "Не скули! –
Взойди. Возьми ее в постели
И е… Пардон – и обнули!"
Обнулив свои сроки, обнулив Россию, он, возможно, надеялся, что обнулятся и его годы, и он вновь станет таким же молодым, как в те времена, когда старый барин Борис Николаевич завещал ему беречь Россию, и он снова станет ей так же люб, как и в те далекие золотые-нулевые… Но, увы, не помолодел. Впрочем, чихать ему уже на то, что не люб. Не слюбилось – значит, стерпится. И не такое России терпеть приходилось.
Будет она с ним жить-поживать до самого гроба.
Вопрос только, до чьего гроба – его, или самой России – остается открытым.
Підписуйся на сторінки UAINFO у Facebook, Twitter і YouTube
