Этот год должен был бы стать повторением бурных 20-х годов, горячего сексуального лета. Мы должны были бы утонуть в гедонизме, вакханалиях и прежде всего, в сексе. А вся накопившаяся энергия локдаунов — единственный раз, когда секс межу людьми из разных семей считался незаконным — должна была взорваться одним чертовски сумасшедшим летом. Но случилось ли это? Или Covid разрушил нашу сексуальную жизнь?
Об говорится в публикации The Guardian, информирует UAINFO.org.
Неужели мы действительно перестали заниматься сексом?
Каждые десять лет с 1990 года в Великобритании проводится подробное национальное исследование сексуальных отношений и образа жизни (National Survey of Sexual Attitudes and Lifestyles — Natsal). В 2020-2021 годах его заменило менее крупное исследование Natsal-Covid, которое нарисовало сложную картину: из тех, кто состоит в сожительстве, 78% заметили изменения в своей сексуальной жизни, как правило, в худшую сторону. Каждый десятый сообщил о сексуальных проблемах, которые начались или усугубились в условиях локдауна. Несмотря на то, что 63% сообщили о некоторой сексуальной активности, 75% из них были в сожительских отношениях. Встречи пар, которые не жили вместе, неизбежно были еще более скудными. Что касается людей, которые не состояли в отношениях, месяцы локдауна были катастрофой: только одна из 30 женщин и каждый десятый мужчина имели нового сексуального партнера.
Повышение сексуальной активности часто можно обнаружить по росту числа ИППП (инфекций, передающихся половым путем), но в настоящее время об этом трудно судить. Как ни странно, профессионалы сообщают о скачке. Уилл Натлэнд из Лондонской школы гигиены и тропической медицины, который является соучредителем некоммерческой организации Love Tank, изучающей неравенства в области здравоохранения, говорит: «Все мои коллеги-клиницисты отметили рост ИППП. Значительно увеличилось число случаев сифилиса, особенно среди гетеросексуальных женщин «. Но общее мнение таково, что связанное с Covid отсутствие услуг по лечению ИППП означает, что это в основном отложенные случаи с 2020 года. Короче говоря: лето так и не материализовалось, и любовь тоже.
Долгий ковид убивает вашу привлекательность?
Говоря о долгом ковиде, издание приводит историю 37-летней Робин, которая заразилась коронавирусом в декабре прошлого года, в январе почувствовала себя лучше, а затем симптомы вернулись. «Главное — ужасная усталость и туман в голове. Я забыла имя своего соседа по дому. Технически я могу пойти на свидание, но у меня едва хватает энергии, чтобы дойти до магазина на углу, не говоря уже о сексе». В любом случае, добавляет она: «Мне абсолютно нечего рассказать о себе. Мои интересы — спать и принимать ванну. Я не могу похвастать блестящей персоной. Ах да, с декабря у меня вообще нет полового влечения».
Читайте также: Работники ВОЗ склоняли конголезок к сексу во время вспышки Эболы
«Но Элеонора Дрэгер, врач, занимающийся вопросами сексуального здоровья и ВИЧ, не рекомендует экстраполировать чрезмерно. «Люди со всевозможными физическими недостатками занимаются сексом, а долгий Covid — это физический недостаток. Возможно, они не смогут заниматься сексом, сидя на люстре, но они все равно могут заниматься сексом». Однако она согласна с тем, что если есть в наличии низкое либидо, это будет иметь решающее значение».
Как страх заразиться Covid влияет на нашу сексуальную жизнь?
Нет ничего неразумного в том, чтобы избежать заражения Covid. 27-летняя Роуз живет в Эдинбурге и занимается ответственными инвестициями, поэтому использует фразу «бюджет для управления рисками» чаще, чем большинство из нас. Но она говорит: «Я не хочу тратить этот бюджет на то, чтобы проводить время с кем-либо, кроме своих друзей.
Атрофировало ли социальное дистанцирование желание близости?
«Есть тонкий, но гигантский ментальный барьер в том, чтобы перейти от расстояния двух метров до нуля миллиметров. «Люди не обязательно боятся Covid, — говорит Натлэнд. — Они просто забыли, как это — быть близкими». Это не всегда имеет сексуальный аспект — многие люди описывают беспокойство по поводу повседневной близости и переполненных мест. «Мы утратили эти социальные и сексуальные навыки, — добавляет он, — хотя они вернутся через некоторое время».
Подорвали ли локадуны нашу уверенность в своем теле?
Почти половина из нас — 48% — прибавили в весе в условиях локдауна, а 29% сообщили, что стали выпивать больше. Дженни Кин, секс-преподаватель, проводящая онлайн-семинары, указывает, что «отзывы, которые она получала, «сосредоточены на низком либидо, отсутствии желания и низкой самооценке, и все это находится в порочном круге.
Мы стали одержимы гигиеной?
Санитаризированный cекс — это терминологическое противоречие. Невозможно и неразумно иметь интимные отношения с кем-либо, сохраняя при этом бактериальный барьер. После 18 месяцев попыток сохранять физическую отстраненность друг от друга довольно сложно перестать воспринимать близость как угрозу.
Читайте также: ВВС: Чи можна вижити без сексу?
Дрэгер наглядно увидела это в своей клинической работе, до такой степени, что диагноз ИППП, который обычно не вызывает огромного гнева, оказывал чрезвычайно разрушительный эффект. «Люди говорили мне, что заражение ИППП стало настоящим стрессом в контексте Covid, — говорит она. — Они просто чувствовали, что все это лишено чистоты».
Неужели мы все счастливее, когда сидим дома?
Я так привык бродить по квартире, что думаю: «Ага, теперь это моя жизнь», — говорит 50-летний Алан. 45-летний Грег, разведенный и с двумя детьми, разорвал отношения в начале локдауна отчасти потому, что ими были недовольны его дети, 10 и 12 лет. Все привыкли к этому словно заключенному в кокон, слегка эгоистичному миру. Я бы изо всех сил пытаюсь привлечь в свою жизнь кого-нибудь еще. У меня должно было быть свидание сегодня вечером, но я не жду его с нетерпением. Я немного заржавел.
Где же все?
В приложениях для знакомств, жестоких в лучшие времена, немного тихо. «Когда началась пандемия, мне было 36 лет. Сейчас мне 38. Какая-то часть меня действительно беспокоится, что мужчины ищут женщин, у которых нет проблем с фертильностью», — рассказывает Аня. А где встречаться с людьми, если уже устал от приложений? Пропустить по стаканчику после работы, сходить в бар или на фестиваль — все это либо исчезло, либо работает в новых рамках, ограничивающих возможности для флирта.
А до пандемии у нас было много секса?
В США исследование 2018 года выявило отчетливую тенденцию к снижению количества секса: у миллениалов было меньше секса, чем у бумеров в их возрасте, а у зумеров — меньше секса, чем у миллениалов. «В Великобритании люди моложе 35 лет меньше пьют и принимают меньше наркотиков, но, согласно последнему Natsal (2010-2012), в половом отношении у них было больше всего — партнеров, экспериментов, встреч.
Почему мы не вернулись к нормальной жизни сейчас?
Отмена локдауна не означает возвращения близости. Многие практические препятствия для секса, такие как дом, полный детей или, что еще хуже, взрослых детей, и все работают из дома, все еще существуют. Секс — это связь, а пандемия — это про разрыв связей, физических и эмоциональных: в какой-то момент мы все были в режиме «бей или беги», который в такой же степени об отсутствии связи, как и нынешняя жизнь. Кин считает, что путь назад есть, если мы лучше поймем, как состояние нашего существования влияет на наш интерес к сексу.
Підписуйся на сторінки UAINFO у Facebook, Twitter і YouTube
