Интервью записано в рамках спецпроекта РБК-Украина "Украина: 35 лет независимости"
В 2014 году Украина владела всего 108 тысячами гривен на казначейском счете и столкнулась с угрозой неизбежного раскола. Однако наличие легитимного парламентского представительства позволило передать власть законным путем и помешало реализации белорусского сценария.
Премьер-министр Украины в 2014–2016 годах Арсений Яценюк в интервью РБК-Украина рассказал о формировании "правительства камикадзе", сознательном отказе от президентской гонки, полном отказе от российского газа и закулисье конфликтов в тогдашней коалиции.
Главное:
- Угроза белорусского сценария: Наличие легитимной парламентской оппозиции в 2014 году позволило передать власть законным способом. Без этого Путин бы захватил Украину еще тогда.
- Сознательный отказ от президентства: Возглавив правительство воюющей страны, Яценюк сложил политический мандат и отказался от участия в выборах 2014 года, чтобы стабилизировать экономику и не допустить раскола демократического лагеря.
- "Правительство камикадзе": Принятие государства со 108 тысячами гривен на казначейском счете, сожженными резервами и долгом более 70 млрд долларов требовало непопулярных шагов – повышения тарифов и жесткой экономии.
- Энергетическая независимость: Правительство Яценюка полностью отказалось от российского газа, начало диверсификацию ядерного топлива через Westinghouse и заложило основу для победы над "Газпромом" в Стокгольмском арбитраже.
- Политические конфликты в коалиции: Порошенко стремился к монобольшинству и спровоцировал досрочные парламентские выборы 2014 года, но "Народный фронт" получил первое место, что привело к противостоянию внутри правящей команды.
- Неформальное управление: "Семибоярщина" (Стратрада) служила неписаным, но цивилизованным инструментом согласования решений между Президентом, Правительством и парламентом.
К 35-летию Независимости Украины РБК-Украина продолжает спецпроект "Украина: 35 лет независимости" – серию откровенных разговоров с людьми, которые собственноручно строили политический и экономический каркас нашего государства.
Гостем нового выпуска стал премьер-министр Украины в 2014-2016 годах, глава правительства в самый драматичный период современной истории и лидер партии "Народный фронт" Арсений Яценюк.
В интервью Владимиру Куренному Арсений Яценюк рассказал о том, как Украина избежала белорусского сценария в 2014 году, как удалось выиграть газовую войну против "Газпрома", как подписывали Ассоциацию с ЕС, почему правительство стало "камикадзе" и при чем тут "торт Порошенко", а также о закулисьях коалиционных войн с Блоком Петра Порошенко и функционировании неформальной "Семибоярщины".
Ниже приведена сокращенная версия разговора, а полное интервью смотрите на YouTube-канале РБК-Украина.
О выборах 2014 года, "один торт" Порошенко и угрозе белорусского сценария
– Революция Достоинства, "жить по-новому", подписание Соглашения об ассоциации, безвиз, банкопад – это характерные признаки времени, когда президентом был Петр Порошенко. Но вы были не просто очевидцем, а непосредственным участником этих событий. Почему после побега Януковича общество избрало Порошенко, а не кого-то из лидеров Майдана?
– Начну с того, что те времена прошли, но и нынешние времена тоже пройдут. Самое главное – чтобы прошла война, и чтобы мы выиграли в этой войне на наших условиях.
Фото: Яценюк о событиях 2014 года (инфографика РБК-Украина)
Относительно 2014 года: была Революция Достоинства и ее политическое представительство. Это были люди, избранные народом в Верховную Раду. В 2012 году объединенная оппозиция "Батькивщина", которую я возглавлял, фактически выиграла парламентские выборы по спискам.
Это ключевое отличие между протестами в Беларуси и Украине. Если бы в Беларуси была представлена политическая оппозиция, она сегодня была бы свободным государством. Если бы у нас не было оппозиции, которая законным конституционным способом изменила власть, мы бы сегодня имели Беларусь. И войны бы тогда не было, потому что Украины бы уже не существовало – Путин захватил бы нас в 2014 году.
Фото: Яценюк про "торт Порошенко" (инфографика РБК-Украина)
– Как так получилось, что именно Петр Порошенко выиграл эти выборы уже в первом туре?
– Он был избран на честных и прозрачных выборах. Мы с тогдашним и.о. президента Александром Турчиновым ставили целью провести выборы в кратчайшие сроки, чтобы не дать России расшатать ситуацию.
Я мечтал, чтобы выборы прошли в один тур, потому что нам нужен был легитимный президент. Россия распространяла нарратив о "нелегитимной власти", и мне как премьеру приходилось ездить по миру и доказывать законность нашей власти.
По поводу избрания Порошенко у нас была шутка. Я говорил: "Петр, за весь период Майдана ты принес один торт "Рошен", и фактически за один торт тебя поддержали на президента". Но если без шуток – он был законно избранным президентом.
– Но вы, Кличко, Тягнибок сознательно отошли в сторону. Почему вы приняли решение не баллотироваться?
– Я не просто отошел. Когда меня выбирали премьер-министром воюющей страны (Крым уже был семь дней как аннексирован), я сложил с себя политический мандат и заявил с трибуны парламента, что это будет "правительство камикадзе". Это было полностью осознанное политическое решение.
Мое неучастие преследовало две цели: стабилизировать ситуацию в стране и не допустить внутриполитического противостояния в лагере демократических сил. Если бы я пошел на выборы, я занимался бы избирательной кампанией, а не спасением государства.
С сегодняшней точки зрения могу сказать, что я бы выборы выиграл, но надо было спасать страну. Виталий Кличко пошел на выборы мэра Киева по политической договоренности с Порошенко.
О "пуле в лоб", Майдане и драме 2014 года
– Вокруг вас немало мемов, но самый известный: "Пуля в лоб – так пуля в лоб". Помните этот момент?
– Я очень хорошо помню то время. Это был самый трудный, ужасный период. Запах смерти уже витал в воздухе на Майдане. Когда хотели штурмовать Администрацию Президента, я вышел и сказал: "Люди, я не дам вас там расстрелять". Я понимал их план: спровоцировать бойню и показать миру, что мы "мятежники".
Это чувство ответственности за человеческие жизни я пропустил через себя. Теперь кому-то смешно, особенно тем, кто не был на Майдане и не видел смерти. Нынешние времена более драматичны в миллион раз, но и тогда мы действовали на постоянном адреналине. А мемы – признак того, что политик еще не сошел со сцены.
Об интригах в коалиции, победе "Народного фронта" и борьбе Порошенко
– На парламентских выборах 2014 года первое место завоевал "Народный фронт", обогнав Блок Петра Порошенко. Как вы вспоминаете тот период парламентско-президентской республики?
– Команда "Народного фронта": Александр Турчинов, Арсен Аваков, Андрей Парубий – это была образцовая национал-патриотическая команда. И мы выбороли первое место. Это был действительно образцовый период парламентско-президентской формы правления.
Я ужасно не хотел повторить опыт Оранжевой команды, когда все "люби друзи" перессорились . Это была моя личная травма со времен спикерства: поссоритесь – придет третий. И пришел Янукович.
– То есть вы пытались предотвратить конфликт?
– Владимир Зеленский был не первым, кто захотел досрочных парламентских выборов. Первым был Петр Порошенко. В 2014 году я прихожу в парламент голосовать законы под транш МВФ – казна пуста, за газ и пенсии платить нечем, война началась. И вдруг в зале хаос: Тягнибок и Кличко бегут объявлять о выходе из коалиции. Петр Алексеевич за закрытыми дверями тихо позвал их развалить коалицию, потому что хотел монобольшинство в 40%.
Но Порошенко проиграл мне парламентские выборы. И после этого он и его команда решили жестко воевать против меня лично и против "Народного фронта". Я предупреждал его: "Вы будете следующим, это одноходовка". Но я не выходил с этим публично, потому что шла российская агрессия, и собственная гордыня могла разрушить государство.
Были и кадровые ошибки. Я вел себя слишком лояльно, согласовывал людей по его квотам, а они действовали в узкополитических интересах. Взять хотя бы тогдашнего министра энергетики Владимира Демчишина. Я ему прямо на заседании правительства говорил: "Володя, ты сядешь в тюрьму, тебя никто не прикроет!"
О "правительстве камикадзе", 108 тысяч в казначействе и разрыве с "Газпромом"
Фото: Яценюк о 108 тысячах в казначействе (инфографика РБК-Украина)
– Вы принимали решения, за которые в народе спасибо не говорят: поднятие тарифов, жесткая экономия, девальвация, банкопад. Вы чувствовали себя "доктором без анестезии"?
– Анестезии я точно не давал, но сказал – вылечу. Будете ходить, давление будет нормальное, но лекарство горькое. Я предупредил с трибуны, что это "правительство камикадзе" и ждет только тяжелый труд.
Ситуация была катастрофической: на едином казначейском счете на всю страну оставалось 108 тысяч гривен! Золотовалютные резервы Янукович сжег с 34 до 15 миллиардов долларов. Долги превышали 70 миллиардов. Газа нет, контракта нет, Энергоатом полностью зависим от Росатома, армии нет.
Что нам удалось сделать:
- Газовая независимость: полностью отказались от российского газа, перешли на реверс из Европы и заложили основу для беспрецедентной победы над "Газпромом" в Стокгольмском арбитраже.
- Ядерная диверсификация: подписали контракт с Westinghouse, уничтожив монополию "Росатома".
- Финансы: впервые в истории сократили чистый долг государства на 4 миллиарда долларов.
- Реформы: запустили систему Prozorro, налоговую реформу, децентрализацию (вместе с Владимиром Гройсманом) и ввели жесткую ответственность владельцев банков.
- Оборона: направили 5% ВВП на финансирование Вооруженных сил Украины.
О подписании Ассоциации с ЕС, безвизах и разговоре с Меркель
– Вы подписывали политическую часть Соглашения об ассоциации с ЕС. Как происходили эти переговоры?
– Когда я приехал на заседание Совета ЕС в Брюссель, мне европейские партнеры осторожно намекнули, что подписание всего Соглашения следует отложить. Я спросил их: "Как я вернусь в Киев и объясню миллионам украинцев и Небесной Сотне, которые отдали жизнь за европейский выбор, что мы ничего не подписали?"
Ангела Меркель, Дэвид Кэмерон и Дональд Туск сделали перерыв. Они вернулись с идеей разделить соглашение: сначала подписать политическую часть, а позже – экономическую. Так мы и поступили. А в конце 2015 года наше правительство полностью выполнило все 102 критерия для получения безвизового режима.
Об отставке, медийной травле и таинственной "Семибоярщине"
– Почему в апреле 2016 года вы решили добровольно уйти в отставку?
– Это был первый случай в истории Украины, когда премьер ушел добровольно. Причина – паралич властной коалиции. Министры от БПП перестали приходить на заседание правительства. Против меня работала вся медийная машина: каналы Медведчука, "Интер" Фирташа и Левочкина, нардеп Онищенко, позже признавшийся британской прессе, что потратил 30 миллионов долларов на мое смещение.
Держаться за кресло в условиях искусственного кризиса означало бы разрушать страну. Но мы сохранили коалицию, чтобы не допустить досрочных выборов. И перед моей отставкой парламент упразднил свое же политическое решение о "неудовлетворительной работе правительства".
– В тот период активно говорили о неформальном органе координации – так называемой "Семибоярщине" или Стратраде. Как это работало на самом деле?
– Совещания проходили в кабинете Президента за круглым столом. Там были не "ноунеймы", а руководители государства: Порошенко, я, Турчинов, Аваков, Луценко, Парубий, позже Гройсман.
Это был неписаный институт демократии – механизм согласования решений между исполнительной, законодательной ветвями власти и Президентом. Мы проходили все: от повестки дня парламента до заседаний правительства. Порошенко был трудоголиком и любил собирать такие совещания в 2-3 часа ночи.
О Конституционной реформе, отказе от выборов 2019 года и проекте "Стена"
– В преддверии выборов 2019 года ходили слухи о предложении урезать полномочия Президента и перейти в парламентскую республику. Это соответствует действительности?
– Я выступал за четкое разграничение полномочий между Президентом, Правительством и Парламентом. Президент должен быть всенародно избранным Верховным Главнокомандующим с четкими конституционными функциями, без дублирования работы правительства. Президент не должен назначать членов АМКУ или НКРЭКУ, а премьер не должен руководить армией. Но это касалось институциональной реформы, а не спасения конкретных фамилий.
– Почему вы и "Народный фронт" отказались от участия в выборах 2019 года?
– Какова цель участвовать в выборах, которые ты не можешь выиграть? Просто стать маргиналом или протирать штаны в парламенте с 10 депутатами? Быть статистом – не мой стиль. Если ты не можешь сформировать правительство или сильную оппозицию, в этом нет смысла.
– Если вспомнить проект "Стена" – строительство границы с РФ. Почему вокруг него возникло столько негатива?
– Это моя коммуникационная ошибка – я недооценил информационную машину. Мне казалось очевидным, что речь идет об инженерно-фортификационном обустройстве границы: противотанковые рвы, наблюдательные башни, средства контроля против контрабанды и оружия. А люди нарисовали себе в воображении китайскую стену или "железный купол" и ждали бетонную стену.
– Как вы оцениваете этот период сегодня? Это было светлое или темное время?
– Это прекрасное, драматическое историческое время, когда народ восстал за свои права и завоевал свое государство. Мы не дали Путину уничтожить Украину в 2014 году, мы создали Вооруженные силы и устои, которые позволили выстоять в 2022 году. Борьба идет, она надолго. И наша главная цель сегодня – выиграть эту войну и сохранить Украину.
