Путинский режим остается устойчивым к потенциальным шокам, и обрушить его сама по себе способна лишь смерть или серьезная болезнь Путина. К такому выводу пришли Сергей Алексашенко, Джон Лаф, Элла Панеях и Николай Петров – авторы доклада "Трещины в кремлевских стенах" об угрозах стабильности российской власти.
Как передает "Хвиля", доклад в мае 2026 года опубликовал аналитический центр New Eurasian Strategies Centre (NEST).
Авторы рассматривают три базовых сценария краха режима. Самый вероятный – "естественная смерть" системы вместе со смертью Путина, поскольку устойчивого механизма преемственности у нее нет. Следом идет раскол элит, если Путин заметно ослабнет и потеряет роль верховного арбитра. Народное восстание аналитики считают наименее вероятным.
"Если оно возникнет, то скорее всего придет не из либерального антивоенного протестного движения, а с радикализированного провоенного фланга," – говорится в докладе.
Экономика, по мнению авторов, режим не обрушит. Рыночные цены и плавающий курс рубля позволяют поглощать шоки, а зависимость бюджета от нефтегазовых доходов за десятилетие заметно снизилась – в первом квартале 2026 года их доля упала до 17,3%. "Ошибочно ожидать, что экономические и социальные проблемы сами по себе могут уничтожить путинский режим," – подчеркивают эксперты.
Главную внутреннюю угрозу для экономики они видят в противостоянии силовиков и прагматиков. Волна национализаций 2022-2026 годов затронула активы на 2-3% ВВП, и крупный бизнес понял, что инструментов защиты собственности у него больше нет.
Отдельный блок посвящен транзиту власти. Речь идет не о передаче власти преемнику, а о переходе полномочий от одной команды к другой, при этом власть остается в руках Путина. Старые кланы оттесняют от реальных рычагов, зато усиливаются молодые лоялисты и наследники нынешней элиты. Самой заметной фигурой среди них авторы называют секретаря Госсовета Алексея Дюмина. Завершить перестройку в Кремле планируют до президентских выборов 2030 года.
Военного переворота аналитики не ждут: Кремль системно блокирует появление популярных военачальников. Генерала Ивана Попова приговорили к пяти годам, Сергея Суровикина отправили в Алжир, а Евгений Пригожин погиб в авиакатастрофе через два месяца после мятежа.
Российское общество авторы описывают как пассивное и конформистское. При этом активные милитаристы составляют 20-35% населения, а Z-сообщество все громче критикует власть за "мясные штурмы" и скромные успехи армии. Массовая демобилизация может сделать эту группу еще опаснее: ветераны с боевым опытом и горизонтальными связями способны сформировать независимые военизированные группировки. По расчетам авторов, Кремль готов принимать 50-100 тысяч демобилизованных в год, но не быструю массовую демобилизацию.
Завершение войны, резюмируют эксперты, станет для системы стресс-тестом: ей придется одновременно решать проблемы демобилизации, перераспределения ресурсов, ожиданий ветеранов и поиска новой модели легитимности.
