Внимание, в Европе действует путинское лобби!
Одним из информационных событий прошедших 14 февраля в Баварии на Мюнхенской конференции по безопасности стало распространение некого плана прекращения войны в Украине, сформулированного по инициативе представителей Российского совета по международным делам (далее – РСМД) в виде заявления Группы лидеров по вопросам евроатлантической безопасности. К участию в разработке документа, как утверждается, привлекали также отдельных украинских экспертов, но формированием предложения не занимались украинские организации – в отличие от российского РСМД.
Позже, в МИД Украины заявили, что рекомендации не соответствуют официальной позиции украинского государства. Сами рекомендации уже удалены с сайта Мюнхенской конференции.
Совет международного путинского лобби
РСМД создан на основании распоряжения Президента Российской Федерации от 02 февраля 2010 года № 59-рп "О создании некоммерческого партнерства "Российский совет по международным делам", в соответствии с коллективным решением его учредителей. Руководит этим заведением бывший министр иностранных дел, – бывший секретарь Совета Безопасности РФ, Игорь Иванов.
Читайте также: Парубій: Мюнхенська заява 2020 – прямий наслідок втрати Україною міжнародної суб´єктності
По сути это одна из лоббистских структур, миссия которой состоит в лоббировании интересов Кремля (в основном преступных) путем влияния на представителей иностранных государств, зарубежных экспертных сообществ и зарубежного бизнеса, гражданского общества в решении внешнеполитических задач. Через год, после создания РСМД, в 2011 году, в том числе по инициативе Игоря Иванова была создана общеевропейская неправительственная организация Группа лидеров по вопросам евроатлантической безопасности преимущественно из числа бывших американских, российских и европейских чиновников, представителей научного сообщества. Эта площадка используется представителями РСМД для лоббирования путинских преступных интересов среди представителей указанных выше иностранных сообществ, влияния на международную политику.
Как отличить проукраинскую позицию от антиукраинской позиции?
Любое политическое заявление международного уровня, в котором, так или иначе, идет речь об Украине, или ее национальных интересах:
1) формулируется специально уполномоченными на то представителями украинской власти, совместно, либо при поддержке представителей иностранных государств, международных и межгосударственных организаций, таких например как ООН, ПАСЕ и СЕ:
2) основывается на общепризнанных принципах и нормах международного права, в частности позиций трех Резолюций Генеральной Ассамблеи ООН A/RES/71/205 (19.12.2016), A/RES/72/190 (19.12.2017), A/RES/73/263 (19.12.2018) с одноименным названием: "Положение в области прав человека в Автономной Республике Крым и городе Севастополе, Украина", – ПАСЕ, СЕ и иных международных организаций, докладов межгосударственных (международных) органов;
3) формулируется с учетом защиты национальных интересов Украины, международной обстановки, геополитических раскладов сил и средств, и прочих факторов.
Читайте также: Шулипа: Формула Штайнмайера – это больше, чем государственная измена
Следовательно, в любом политическом заявлении как минимум, прежде всего, должны четко и недвусмысленно обозначены следующие факты, события и обстоятельства в их системой последовательности и взаимосвязи:
– осуждения нынешней временной оккупации Российской Федерацией части территории Украины – АР Крым и г. Севастополя;
– подтверждения непризнания ее аннексии, незаконность факта силового захвата Крыма;
– должно обязательно быть подчеркнуто, что временная оккупация Российской Федерацией части территории Украины — АР Крым и силовой захват крымского полуострова являются международными преступлениями;
– осуждаться развязывание вероломной агрессивной войны России против Украины, временная оккупация Россией ОРДЛО, создание марионеточных временных оккупационных администраций на временно оккупированных территориях по российскому образцу, и особо подчеркиваться, что все эти деяния образуют тяжкие международные и военные преступления;
– содержаться констатация фактов массовых, грубых, систематических и неустранимых нарушений прав человека во временно оккупированных Россией территориях Крыма и ОРДЛО, являющихся во многом преступлениями против человечности и геноцида по международному уголовному праву;
– быть призывы к руководству страны-агрессора и оккупанта России:
– о немедленной демилитаризации и освобождении всех временно оккупированных территорий Украины, – крымского полуострова и ОРДЛО;
– о немедленном прекращении массовых, грубых, систематических и неустранимых нарушений прав человека во временно оккупированных Россией территориях Крыма и ОРДЛО;
– отмечаться факт незаконной оккупации Россией основной части акватории Азовского моря и всего Керченского пролива;
– призыв к властям страны-агрессора и оккупанта немедленно прекратить длящуюся оккупацию Россией основной части акватории Азовского моря и всего Керченского пролива.
В политических заявлениях должно содержаться требование к руководству России о необходимости возвращения всех без исключения временно оккупированных территорий Украины. В каждом международном заявлении, в котором идет речь об отношениях России и Украины, Россия, безусловно, должна быть указана как страна – агрессор и оккупант (оккупирующая держава). Ничего подобного в рассматриваемом заявлении нет.
Кроме того, общеизвестно, что для В. Путина вопрос с Крымом закрыт. В отношении ОРДЛО В. Путин не выразил намерения о расформировании российских временных оккупационных администраций и о выводе с территории Украины российских регулярных и иррегулярных военизированных формирований.
Читайте также: "12 кроків до миру" для України. Що сталось у Мюнхені?
Следовательно, пока страна агрессор и оккупант продолжает незаконно находиться на территории Украины, насильственно удерживать в режиме оккупации крымский полуостров и ОРДЛО, Азовское море и Керченский пролив, пытать и убивать украинцев в донецких, луганских и крымских подвалах, – конструктивный диалог руководства страны-жертвы с руководством страны агрессора априори невозможен по причине отсутствия предмета диалога.
Прежде всего, из-за отсутствия предмета диалога со стороны страны агрессора. Стоит отметить, что подобные заявления этой же "Группы лидеров" делались еще в 2018 году о том, как уберечь мир от ядерной войны.
Информационно-психологическая диверсия Кремля
Для понимания того, что рассматриваемое заявление "Двенадцать шагов по укреплению безопасности на Украине и в Евроатлантическом регионе", является очередной информационно-психологической диверсией Кремля, достаточно провести смысловой анализ первых трех предложений на предмет соответствия содержащихся в ней тезисов и посылов реальной действительности.
Предложения 1 и 2.
"Конфликт на Украине и связанный с ним всплеск насилия – трагедия для всех, кого коснулся этот кризис. Он является постоянной угрозой стабильности в Евроатлантическом регионе и чреват катастрофическими ошибками в принятии решений".
В первых двух предложениях рассматриваемого заявления евроатлантическому сообществу адресуется откровенный шантаж: отдайте Украину на растерзание России, иначе наступит "угроза вашей стабильности в Евроатлантическом регионе", что вытекает из прямых посылов, содержащихся в 3-м предложении:
Предложение 3.
"Ключевое условие для выхода из кризиса – политическое урегулирование, направленное на прекращение вооруженного конфликта на Донбассе, создание условий для конструктивного диалога России и Украины по широкому кругу вопросов, включая проблемы, связанные с Крымом, а также на укрепление евроатлантической безопасности".
Кремль посредством своих агентов влияния в очередной раз четко обозначил свои планы и предложил их реализацию. Интерпретируя их в контексте реальных намерений В. Путина и его окружения – "Конструктивный диалог", это деструктивный безапелляционный монолог агрессора и жертвы при котором, жертва должна забыть о Крыме, принять ОРДЛО в свое политическое пространство на условиях агрессора. Затем в ходе дальнейшего внешнеполитического давления Украина должна исчезнуть с политической карты мира как геополитическая реальность и субъект международного права – фактически превратиться в юго-западный федеральный округ России.
После чего, международное сообщество должно снять санкции со страны агрессора и оккупанта и принять навязываемый агрессором новый миропорядок.
Смысловые посылы капитуляции.
Само по себе значение "урегулирование конфликта на Украине" необходимо интерпретировать как "умиротворение" жертвы российской агрессии и оккупации Украины на условиях агрессора и оккупанта России. Упоминание в заявлении таких слов как "кризис", "конфликт" и "ошибки", в контексте реальной действительности, является попытками организаторов информационной диверсии Кремля против Украины и евроатлантической безопасности в информационном плане сформировать в сознании людей такую информационную картину сложившейся ситуации, при которой страна-жертва агрессии Украина сама виновна в случившейся аннексии Крыма и российской агрессии и оккупации на Донбассе.
Очевидно, что вброс данного заявления в информационное пространство направлен на решение следующих информационных задач:
– продвижение заведомо ложных, но выгодных вражескому правительству тезисов и идей для достижения своих преступных военно-политических целей;
– формирование иной информационной картины мира и иных заведомо ложных смыслов;
– формирование «синдрома вины» у страны-жертвы российской агрессии и оккупации Украины в сознании украинского общества перед страной-агрессором и оккупантом Россией и ее руководством.
Именно формулировка "внутренний гражданский конфликт" так сладко звучит из уст Путина и его коллективной вражеской пропаганды, потому, что освобождает их от международной уголовной ответственности за совершенные против народа Украины особо тяжкие преступления, а Россию – от выплаты Украине репатриаций за причиненный ущерб своей агрессии.
Используемые в контексте заявления слова "кризис", "конфликт" и "ошибки", введены в оборот российской пропагандой намеренно, чтобы закамуфлировать участие в конфликте РФ и представить войну, развязанную Россией, как внутреннее дело Украины. В основном цели российской информационной агрессии заключаются в обесценивании принципов, ценностей и значений различных категорий и объектов, которые Россия считает для себя чуждыми.
Цели опубликования данного заявления заключаются:
– в подрыве информационной, международной и военной безопасности на европейском континенте, культурно-мировоззренческих ценностей путем обмана мирового сообщества, представителей политического и военного руководства европейских стран, относительно своих намерений по уничтожению Украины как геополитической реальности и изменении европейской конфигурации;
– в использовании дополнительного информационного воздействия на отдельных участников мюнхенской конференции по безопасности, представителей экспертного сообщества, а через них и на руководство Украины;
– в ослаблении позиции евроатлантического сообщества и руководства Украины в отношении 4-й мировой гибридной войны Кремля против цивилизованного мира;
– в размывании ценностей права, безопасности, неотвратимости справедливых наказаний для российских международных государственных и военных преступников, причастных к оккупации украинских территорий и к ведению агрессивной войны против Украины.
Путинские агенты влияния – катализаторы капитуляции Украины
В рассматриваемом заявлении сформулированы тактические и стратегические задачи Кремля. Важно отметить тот факт, что тезисы данного заявления органически вписываются в контекст стратегии 4-й мировой гибридной войны Кремля против Украины и западных стран.
Если человек публично продвигает антигосударственные тезисы, противоречащие нормам международного права и национальному законодательству, подписывает документы, содержащие антигосударственный контекст, совпадающий по смыслу и содержанию с нарративами российской вражеской пропаганды, причем обладающий специальными знаниями в сфере политики и права, все это не может не свидетельствовать о том, что он является путинским агентом.
Следовательно, возникают обоснованные основания полагать о том, что все без исключения лица, участвовавшие в составлении, поддержке и подписании рассматриваемого антиукраинского заявления, в своей основе противоречащего международному право и здравому смыслу, являются открытыми агентами вражеского влияния Кремля.
Агент влияния – лицо, ведущее распространение идей какой-либо организации в среде людей, к этой организации не принадлежащих.
Агенты влияния рассматриваются как «простейший и наиболее прямой способ» повлиять на политику других правительств.
В гибридной войне агенты вражеского влияния на международном уровне и в иностранных государствах используются в качестве катализаторов-ускорителей подрывных процессов, например в информационной, дипломатической, политической, правовой, научной и в культурно-мировоззренческих сферах.
О масштабах кремлевской тайной и явной агентуры можно лишь предполагать. Впрочем, количество и качество путинской агентуры, в том числе в Украине является отельной темой нашего исследования.
Вероятно, В. Путин спешит изменить европейскую конфигурацию до окончания выборов президента США. Пока политический истеблишмент США готовится к президентской гонке, а во власти Германии и Франции присутствуют откровенно непрофессиональные и недальновидные политики.
Именно этим, можно обосновать столь высокую активизацию путинских агентов.
Поэтому, пожалуй, самым важным событием прошедшей мюнхенской конференции по безопасности, является публичное расчехление путинских агентов вражеского влияния.
Эти лица, поддержавшие и подписавшие Заявление Группы лидеров по вопросам евроатлантической безопасности (Euro-Atlantic Security Leadership Group – EASLG) действовали в интересах Путина и облегчения его 4-й мировой гибридной войны. Каждый из них имеет свою сомнительную историю сотрудничества и (или) взаимодействия с представителями преступного путинского режима:
Десмонд Браун
Вице-председатель Фонда "Инициатива по снижению ядерной угрозы" (NTI), председатель Попечительского совета и совета директоров Сети европейских лидеров (ELN), министр обороны (2006–2008), Великобритания.
Вольфганг Ишингер
Профессор, Чрезвычайный и Полномочный Посол Германии, председатель Мюнхенской международной конференции по безопасности, Германия.
Игорь Иванов
Президент Российского совета по международным делам (РСМД), министр иностранных дел России (1998–2004), Россия.
Эрнест Дж. Мониз
Сопредседатель и генеральный директор Фонда "Инициатива по снижению ядерной угрозы" (NTI), министр энергетики США (2013–2017), Соединенные Штаты Америки.
Сэм Нанн
Сопредседатель Фонда "Инициатива по снижению ядерной угрозы" (NTI), сенатор (1972–1996), Соединенные Штаты Америки.
Брук Андерсон
Чрезвычайный и Полномочный Посол США, руководитель аппарата Совета национальной безопасности США в администрации Б. Обамы, Соединенные Штаты Америки.
Стив Андреасен
Консультант по национальной безопасности Фонда «Инициатива по снижению ядерной угрозы» (NTI). Ранее занимал должность директора по оборонной политике и контролю над вооружениями в Совете национальной безопасности США, Соединенные Штаты Америки.
Оксана Антоненко
Член экспертной сети ЕС – Россия по внешней политике (EUREN), Великобритания.
Роберт Берлс
Старший советник по России и Евразии Фонда "Инициатива по снижению ядерной угрозы" (NTI); Специальный помощник министра энергетики США по программам Россия/СНГ (1993–1997), Соединенные Штаты Америки.
Кэтрин Бомбергер
Генеральный директор Международной комиссии по пропавшим без вести лицам, Соединенные Штаты Америки.
Филипп Марк Бридлав
Генерал ВВС США в отставке, командующий Европейским командованием вооруженных сил США и Верховный главнокомандующий Объединенных вооруженных сил НАТО в Европе (2013–2016), Соединенные Штаты Америки.
Уильям Дж. Бёрнс
Президент Фонда Карнеги за международный мир, Соединенные Штаты Америки.
Евгений Бужинский
Генерал-лейтенант в отставке, председатель Совета ПИР-Центра, вице-президент РСМД;, Россия.
Винченцо Кампорини
Генерал в отставке, вице-президент Института международных отношений, Италия.
Хикмет Четин
Министр иностранных дел Турции (1991–1994), Турция.
Олександр Чалый
Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины, президент "Грант Торнтон Украина", Украина.
Джеймс Ф. Коллинс
Чрезвычайный и Полномочный Посол США, ведущий научный сотрудник программы по России и Евразии Фонда Карнеги за международный мир, Соединенные Штаты Америки.
Джеймс Коан
Генеральный директор некоммерческой организации HALO Trust, Великобритания.
Джампаоло Ди Паола
Адмирал, министр обороны Италии (2011–2013), председатель военного комитета НАТО (2008–2011), генеральный секретарь по обороне Италии (2001–2004), Италия.
Рольф Экеус
Чрезвычайный и Полномочный Посол Швеции, почетный председатель Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), Швеция.
Василь Филипчук
Украинский дипломат, директор Департамента европейской интеграции Секретариата Кабинета министров Украины (2012–2013), главный советник Международного центра перспективных исследований, Украина.
Сабина Фишер
Доктор наук, старший научный сотрудник Германского института международных отношений и проблем безопасности (SWP), Германия.
Сэр Кристофер Харпер
Маршал авиации британских ВВС, Рыцарь-Командор Ордена Британской империи, Великобритания.
Александр Хуг
Бывший первый заместитель главы Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ на Украине, Швейцария.
Ян Кернс
Генеральный директор Oracle Partnership, Великобритания.
Берт Кундерс
Министр иностранных дел Нидерландов (2014–2017), Нидерланды.
Андрей Кортунов
Генеральный директор Российского совета по международным делам, Россия.
Марк Меламед
Старший директор Программы глобальной ядерной политики Фонда «Инициатива по снижению ядерной угрозы» (NTI), Соединенные Штаты Америки.
Том Мередит
Советник некоммерческой организации HALO Trust, Великобритания.
Фердинандо Нелли Ферочи
Президент Института международных отношений, Италия.
Роланд Пэрис
Профессор, руководитель Кафедры международной безопасности и управления Университета Оттавы, Канада.
Поль Киле
Министр обороны Франции (1985–1986), председатель Инициативы по ядерному разоружению, Франция.
Бруно Расин
Председатель Фонда стратегических исследований, Франция.
Леон Ратц
Главный сотрудник Программы "Materials Risk Management" Фонда "Инициатива по снижению ядерной угрозы" (NTI), Соединенные Штаты Америки.
Джоан Ролфинг
Президент и исполнительный директор Фонда "Инициатива по снижению ядерной угрозы" (NTI), Соединенные Штаты Америки.
Мэтью Рожански
Директор Института Кеннана в Международном научном центре им. Вудро Вильсона, Соединенные Штаты Америки.
Линн Рустен
Вице-президент Программы глобальной ядерной политики Фонда "Инициатива по снижению ядерной угрозы" (NTI), Соединенные Штаты Америки.
Сэр Джон Скарлетт
Глава Секретной разведывательной службы (СИС) МИД Великобритании (2004–2009), глава Объединенной разведывательной службы (2001–2004), Великобритания.
Олексий Семений
Советник в Совете национальной безопасности и обороны (июль 2019 – январь 2020), Украина.
Джеймс Ставридис
Адмирал ВМС США в отставке, Верховный главнокомандующий Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе (2009–2013), декан Флетчерской школы права и дипломатии Университета Тафтса (2013–2018), Соединенные Штаты Америки.
Стефано Стефанини
Постоянный представитель Италии в НАТО (2007–2010); член Исполнительного совета Сети европейских лидеров (ELN); ведущий научный сотрудник Атлантического совета, директор консалтинговой компании "Project Associates Brussels", Италия.
Сэр Адам Томсон
Директор Сети европейских лидеров (ELN), Великобритания.
Иван Тимофеев
Программный директор Российского совета по международным делам, Россия.
Натали Точчи
Директор Института международных отношений, специальный советник верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности, Италия.
Эрих Вад
Генерал в отставке, преподаватель в Университете Мюнхена и Университете Зальцбурга, Германия.
Марчин Заборовски
Исполнительный директор Польского института международных отношений (2010–2015), Польша.
Підписуйся на сторінки UAINFO у Facebook, Twitter і YouTube
