Смерть Линдси Грэма оставила Европу без самого громкого защитника в Вашингтоне. Теперь континенту придется делать ставку на госсекретаря Марко Рубио – человека, чья внешняя политика пугает европейцев как минимум так же сильно, как и успокаивает.
Как передает "Хвиля", об этом пишет Джанан Ганеш в колонке для Financial Times.
После смерти Грэма в сети появилась запись, где сенатор радуется бомбардировке Ирана и собственной роли в ней. Другие республиканцы отговаривали Дональда Трампа от войны, но Грэм знал своего партнера по гольфу: тот "любит что-нибудь взрывать". Запись, судя по всему, сделали в марте.
Итог войны Ганеш описывает коротко. В августе Иран по-прежнему контролирует Ормузский пролив. США потеряли лицо и ракеты Patriot. Американские семьи потеряли часть покупательной способности из-за подорожания нефти. "Даже если бы война сработала, от сенатора на восьмом десятке можно было бы ожидать, что он встретит применение смертоносной силы с некоторым сожалением и достоинством", – пишет автор.
И все же европейским либералам не стоит слишком морщиться. Воинственность Грэма часто оказывалась полезной. Он был другом Украины в Вашингтоне и видел угрозу от Владимира Путина еще тогда, когда Германия строила газопровод в Россию, а лондонский Мейфэр служил зоной отдыха для связанных с Кремлем богачей. Последним публичным актом сенатора стал визит в Киев. Сейчас в Конгрессе движется законопроект о чрезвычайных тарифных полномочиях против России и ее пособников – внес его именно Грэм. Он был сторонником НАТО в республиканском движении, которое часто таким не было.
Отсюда главный вопрос колонки: можно ли разделить эти две ипостаси – опору Украины и человека, который не встречал ни одной войны, что ему бы не понравилась? Могла ли Европа получить одно без другого?
Если нет, то континент переживет эту проблему заново уже в ближайшие годы. Кое-что от Грэма живет в Марко Рубио. Агрессивность госсекретаря способна насторожить: его роль в иранской войне, амплуа своеобразного имперского проконсула в Венесуэле, давление на кубинский режим с непонятными планами на случай его падения. И это тот же самый человек, который хотел санкций против России еще до вторжения 2022 года – в качестве сдерживания.
"Американцы, которые с наибольшей вероятностью будут агитировать за безрассудные действия за рубежом, иногда оказываются и теми, кто с наибольшей вероятностью защитит демократическую Европу", – формулирует Ганеш. Обе привычки, по его словам, растут из веры в то, что у Америки есть историческая и почти небесная роль хранителя свободных обществ. Вера эта опасная – и одновременно полезная для континента, которому не хватает друзей.
Очевидный контраргумент автор приводит сам. Рубио "скользче ободранного угря": в 2024 году он голосовал против помощи Украине. Формальную причину госсекретарь назвал – в законопроекте не было дополнительных денег на охрану границы. Но голосование, по мнению Ганеша, отдавало карьеристским испугом перед сторонниками России в MAGA. Грэм был военным фанатиком всю карьеру. Рубио не был последователен ни в чем. Полгода назад он обвинил Европу в том, что она приглашает "цивилизационное стирание" через иммиграцию.
Ответ на это в колонке один – посмотреть на альтернативы. Неприязнь Джей Ди Вэнса к Европе и особенно к финансированию ее безопасности намного глубже и давнее. Такер Карлсон называл себя "больше симпатизирующим Путину", чем Владимиру Зеленскому. Если к 2028 году правые признают иранскую войну очевидной ошибкой и предательством America First, оба смогут пойти на праймериз с платформой "я же говорил".
Президент-демократ с большей вероятностью был бы лучше для Европы, считает автор, – но это уже не так очевидно, как раньше. Полевение партии может вылиться в новый скепсис насчет "военной машины". Левые будут доказывать, что Джо Байден стал непопулярным именно потому, что выглядел занятым за границей, пока дома разгонялась инфляция.
Методом исключения у Европы остается Рубио – по крайней мере со стороны республиканцев. После смерти Грэма он стал самым близким к традиционному ястребу времен Джорджа Буша-младшего в окружении Трампа и точно последним таким, у кого есть будущее.
Поэтому европейцам придется желать ему успеха – даже если сквозь так крепко сжатые зубы, что потом их придется лечить. У Америки как защитника всегда было две стороны: она была незаменимой и была безрассудной. "Те, кто живет под одним крылом ястреба, не могут изображать удивление, когда другое время от времени машет с катастрофическими последствиями", – пишет Ганеш. И добавляет: президент Вэнс показался бы европейцам опасно благоразумным.
Ранее "Хвиля" писала, как Вэнс попросил Зеленского прекратить удары по танкерам в Новороссийске. О том, что проигранная Трампом война с Ираном меняет для Украины, читайте в отдельном материале.
