Война с Ираном, которую начал Дональд Трамп, рискует стать не очередным громким эпизодом, а точкой, где его президентство начинает сыпаться. The Economist прямо говорит: это тот самый кризис, который может переломить всю конструкцию его второго срока.
«Никогда не ставьте против Дональда Трампа. Ни один политик не умеет пренебрегать „политической гравитацией“ так, как человек, сторонники которого штурмовали Капитолий 6 января 2021 года, а он сам в 2024 году был переизбран с еще большим числом голосов. И все же трудно представить себе кризис, который более точно подстраивается под курс его президентства, чем его необдуманная, опрометчивая война против Ирана. Даже короткая война изменит течение второго срока. Война, которая длится месяцы, может обрушить его президентство».
Проблема в том, что война ломает сразу три ключевых инструмента, на которых держался Трамп. Первый — способность навязывать свою реальность. Он уже заявляет о «победе», но рынок и геополитика работают по другим правилам. Иран бьет не только ракетами, но и по мировой энергетике. Удары по инфраструктуре и давление на Ормузский пролив мгновенно разогнали нефть выше 110 долларов за баррель. Это сигнал: Тегеран играет в долгую и делает это хладнокровно.
Фактически Иран сейчас диктует темп. У США и союзников не бесконечные ресурсы для ударов и перехватов, а у Тегерана, судя по всему, хватает дронов и терпения. Пока пролив остается под угрозой, рынок дергается, цены растут, а мировая экономика получает удар за ударом. Если ситуация затянется — нефть может улететь до 150 долларов.
Вторая проблема — рычаги давления. Раньше Трамп ломал союзников через колено, но теперь этот прием дает сбои. Когда он потребовал от партнеров помочь разблокировать пролив и пригрозил НАТО «очень плохим будущим», его просто проигнорировали. Пришлось быстро менять риторику и делать вид, что помощь ему не нужна.
Иран в это время строит собственную систему давления. Он уже намекает: «дружественные» страны смогут безопасно проходить через пролив. Это прямой сигнал — доступ к нефти становится инструментом торга. Даже если США захотят остановиться, Тегеран может продолжать бить по судоходству и держать рынок в напряжении.
На этом фоне растут ставки. Если кризис ударит по экономике США — начнется падение рынков, разговоры о рецессии. И тогда у Трампа может возникнуть соблазн эскалировать конфликт — вплоть до захвата стратегических точек вроде острова Харк. Это уже прямой риск большой войны.
Третья трещина — его собственная партия. Трамп шел к власти с обещаниями защитить американцев от войн и инфляции. Сейчас — уже есть погибшие военные, и перспектива наземной операции, которая увеличит потери. Поддержка республиканцев пока есть, но она уже не монолит. Внутри MAGA звучат обвинения в предательстве, и их озвучивают громкие фигуры, включая Такера Карлсона.
Политические последствия тоже на горизонте. Республиканцы могут потерять контроль над Палатой представителей уже на ближайших выборах. Сенат — под вопросом, шансы на его удержание падают до уровня монеты.
Если война затянется, сценарии становятся еще жестче. Высокая нефть, слабая экономика и падающие рынки могут заставить Трампа искать новые внешние конфликты — например, переключиться на Кубу. Это попытка сменить повестку, но она только усилит нестабильность.
При этом сам Трамп — фактор риска. Он строит образ на победах. Если начинает проигрывать — становится агрессивнее. И эта агрессия может выйти как наружу, так и внутрь страны.
Внешне — это угрозы союзникам, давление на Европу, игры с НАТО, торг безопасностью Японии и Южной Кореи, усиление тарифных войн. В выигрыше от этого окажутся прежде всего Китай и Россия, которые получат ослабленный Запад.
Внутри США — возможен жесткий разворот: давление на СМИ, конфликты с Федеральной резервной системой, силовые меры против мигрантов, попытки влиять на выборы.
«Трудно представить, чтобы Трамп вышел победителем из конфликта с Ираном. Будьте осторожны: он очень плохо переносит поражения».
