Дипломатические отношения между Украиной и Венгрией в конце января 2026 года достигли критической точки кипения после ряда беспрецедентно резких заявлений. Министр иностранных дел Украины Андрей Сибига жестко отреагировал на слова Виктора Орбана о намерении блокировать вступление Украины в ЕС в течение следующих 100 лет, сравнив венгерского премьера с приспешником Гитлера Ференцем Салаши. В ответ на это Петер Сийярто вызвал украинского посла «на ковер», обвинив Киев в попытках повлиять на результаты предстоящих парламентских выборов в Венгрии, где оппозиция пока демонстрирует уверенное лидерство. На фоне этих событий и слухов о подготовке «Будапештского форума мира» с участием мировых лидеров, вопрос дипломатического этикета и выбора переговорных площадок приобрел особую важность.
Интернет-издание From-UA попросило прокомментировать резонансное интервью главы МИД и его влияние на мирный процесс украинского политолога, директора Украинского института политики Руслана Бортника:
— Здесь все довольно интересно. Сейчас у нас похожая ситуация и с Беларусью, где президент назвал тамошнего правителя «белым шпицем» и высказался за встречу с Тихановской. В свое время и Беларусь, и Венгрия рассматривались как возможные переговорные площадки. Напомню, планировалось, что Будапешт станет платформой для «Будапештского форума мира», где должны были встретиться Путин и Трамп — это планировалось и все еще планируется.
Беларусь также начали выводить из-под санкций, она постоянно принимает определенное участие в переговорном процессе между сторонами. Напомню, что практически все обмены телами погибших и пленными происходят именно на границе Украины и Беларуси, то есть при прямом сотрудничестве с белорусскими спецслужбами и белорусским государством. Но и Беларусь, и Венгрия — это те переговорные площадки, которые не в полной мере или вообще не устраивают сегодня Украину.
Эта дискредитация потенциальных локаций может быть просто стратегией Украины по перемещению переговорного процесса или организации диалога на более дружественных платформах. Украина, напомню, предлагала и Вену, и Женеву, и Ближний Восток, и Турцию — то есть мы предлагали много альтернатив.
Но здесь есть еще и отдельные аспекты. Что касается Венгрии, похоже, что в украинском правительстве верят в поражение Орбана на парламентских выборах, которые запланированы на апрель этого года. Венгерская социология показывает, что оппозиция лидирует на 5-12% в парламентской гонке, но венгерская избирательная система смешанная — она работает частично по спискам, а частично по округам. В округах ситуацию никто реально не понимает до сих пор, четкого моделирования нет. Учитывая это преимущество оппозиции, мне кажется, что украинское правительство пытается усилить давление на Орбана и улучшить планы его оппонентов.
Но здесь есть одно огромное «но». Дело в том, что Венгрия разыгрывает украинскую карту откровенно и прямолинейно. Это карта, направленная против Зеленского, против продолжения помощи Украине и против нашей европейской интеграции. Орбан сделал это одним из ключевых элементов своей избирательной программы, хотя официально кампания в Венгрии стартует только со 2 февраля.
В таком ключе, когда твой противник и так ставит противостояние с тобой на первое место, любое твое участие в этом конфликте, даже риторическое или открытое, будет использоваться им как энергия. Это станет топливом для его избирательной кампании, и таким образом он будет обосновывать твое «вмешательство во внутренние дела». Вчера Сийярто уже вызвал посла Украины на ковер.
И здесь может получиться, как в том старом, возможно, несколько непристойном анекдоте о том, как демонстрация садомазохистов встретила кордоны силовиков — ОМОН, «Беркут» или «Корд», выбирайте себе на вкус — и ни те, ни другие никогда еще такого удовольствия не получали в результате. Мы не можем точно предсказать, как такая критика сыграет: пойдет ли она на пользу венгерской оппозиции или, наоборот, поможет венгерскому правительству, которое получит дополнительные доказательства того, что Украина вмешивается во внутриполитические процессы Венгрии. А венгры этого очень не любят.
— Эта пропутинская сила в Европе, насколько она эффективна?
— Она не является чисто пропутинской. Она, скорее, протрамповская, прокитайская, пророссийская, а по сути — это просто национальные консервативные силы. Это такой консервативный блок внутри Европы: это и Венгрия, и Словакия, в определенной степени современная Италия и Чехия. Это правые консервативные силы, которые ориентированы на поиск национальной выгоды любым способом и которые крайне скептически настроены по отношению к Брюсселю. Соответственно, они скептически относятся и к Украине, потому что Украина считается ближайшим союзником Брюсселя.
— А насколько наши высокопоставленные чиновники понимают серьезность влияния таких заявлений? В ЕС такие силы есть, они не доминируют, но они все равно присутствуют. Не кажется ли вам, что нужны высказывания, которые бы притушали конфликт, а не разжигали его?
— В свое время Путин говорил, что лучший президент для США — это Байден, хотя Россия однозначно хотела победы Трампа. Все зависит от конкретной страны. В некоторых государствах Зеленский популярен, и там слово украинского президента имеет серьезное влияние на внутреннюю политическую ситуацию.
В других странах Зеленский и Украина не так популярны, как, например, в Венгрии или в современной Польше. Соответственно, там это слово и эту позицию нужно использовать другим способом, а не прямолинейно. Нужно понимать: все, что ты скажешь, твои оппоненты внутри этой страны очень эффективно используют против Украины. Здесь нет универсального подхода — к каждой из таких стран нужно подходить индивидуально, тщательно анализируя внутреннюю ситуацию.
